Если желания не сбудутся

А это о чем-то говорит! Цыгане к детям относятся очень трепетно, несмотря на то что цыганята часто бегают неухоженные и полураздетые, тем не менее брошенных среди них нет. Так что и Симу эта семья приняла — сразу поняли, что за птица. Мать Якова, старая Тули, известная знахарка, кстати.

Реутов машинально потер запястье, вспоминая происшествие в цыганском доме. Но Ершову он об этом рассказывать не собирается, даже виду не подаст, что сам убедился в удивительных способностях старой Тули.

— Ты в это веришь?!

— Дэн, а чего мне не верить, я сам когда-то… В общем, не важно. Только семья эта пользуется уважением, тем более что дед Якова и отец Тули был последним кочевым баро. Это вроде князя у них, что ли."

"— Ну, тут я в курсе. — Реутов скептически оттопырил губу. — Сейчас у них вожак живет в центре города — Лука Потокар, тоже чувак вроде бы неплохой, дом огромный… А Якова я не знал.

— Логуши держатся в тени, отчасти из-за того, что они не слишком соблюдают традиции, отчасти из-за Тули, она шувани — знахарка то есть, к ней люди и так косяками прут, им публичность ни к чему. Хотя, насколько я знаю, их дочь Циноти уже несколько раз хотели сватать, причем семьи очень состоятельные были готовы принять ее как невестку, но там девица весьма своенравная и собирается учиться дальше, так что несолоно хлебавши ушли сваты, что тоже не слишком-то согласуется с традициями. — Ершов покачал головой. — Тем не менее, когда их сына Милоша обвинили в наезде на пешехода, они наняли меня. Оказалось, парень ни при чем, просто у следователя предубеждение против цыган.

— Оно у многих есть, и часто небезосновательное.

— Дэн, просто в нашем обществе градус ксенофобии зашкаливает. Ты посмотри, как у нас: те бульбаши, те чурки, те черномазые, и еще кто-то, и эта бытовая ксенофобия не считается даже предосудительной! Люди, повторяя это, даже не осознают, насколько это дико! А цыгане — народ особый, они окружены неким мистическим ореолом, и, надо сказать, у их женщин часто встречаются необычные способности, а потому люди их боятся, а это не способствует пониманию, как и то, что эта братия частенько ведет себя не слишком хорошо, мягко говоря. Кстати, именно ксенофобию развивали в наших гражданах всегда, с царского режима еще. Я помню, как в институте читал старое, дореволюционное еще дело мултанских вотяков. Не слышал?

— Нет. Даже слов таких не знаю.

— А ты поинтересуйся. — Ершов усмехнулся. — Много нового узнаешь, но самое главное там было вот что: упор был сделан именно на национальности обвиняемых. Чтобы наш мужик знал: иноверец да инородец ему враг. Чтоб люди не объединялись, а сами друг друга грызли, это любому режиму очень удобно, играть на таких вот низменных инстинктах. Ну да ладно, давай к делам вернемся.