Если наступит завтра

Или у нее разыгралось воображение? Измученной Трейси казалось, что все против нее. Угрожают ли ей сокамерницы? Непохоже. Может быть, просто они старались вести себя по-дружески, а она приписала им злостные намерения? Трейси слышала о проявлении лесбийских и гомосексуальных наклонностей в тюрьмах, но не сомневалась, что это исключение, а не правило. Начальство пресекло бы такое поведение.

Но мучительное сомнение не отпускало. И Трейси решила ночью не спать. Если на нее нападут, она позовет на помощь. Здесь есть охранники, и они должны следить, чтобы с заключенными ничего не случилось. Трейси убеждала себя, что тревожиться не о чем. Просто надо быть наготове."

"Она сидела в темноте на краю кровати и прислушивалась к каждому шороху. Различила, как женщины одна за другой ходили в туалет и возвращались на свои места. А когда уже не смогла терпеть, тоже направилась в угол. Хотела пустить воду, но смыв не работал. Здесь стояла невыносимая вонь. Трейси поспешила обратно и села на матрас. «Скоро включат свет, – думала она. – Наступит утро. Я попрошусь на прием к начальнику тюрьмы. Признаюсь ему, что беременна, и он переведет меня в другую камеру».

Все ее тело затекло и ныло. Трейси откинулась на кровати и в ту же секунду, почувствовав, как что-то пробежало возле шеи, едва подавила крик. «Нужно дотерпеть до утра, – уговаривала она себя. – Утром все будет хорошо. Еще немного, совсем немного».

В три часа ночи Трейси уже не могла разлепить глаза. И заснула.

Проснулась она от того, что кто-то зажимал ей ладонью рот. А две другие руки накрыли груди. Трейси попыталась сесть и крикнуть, но почувствовала, как кто-то срывает с нее рубашку и трусы. Пальцы скользнули между бедер, развели ноги. Пытаясь подняться, она отчаянно сопротивлялась.

– Тише, – раздался в темноте над ухом шепот. – Тебе никто не сделает больно.

Трейси двинула ногой в сторону голоса и не промахнулась.

– Carajo! – воскликнула невидимая сокамерница. – Врежьте ей как следует! Тащите на пол!

Твердый кулак угодил Трейси в лицо. Следующий удар был направлен под дых. На нее навалились, придавили к полу, придушили, бесстыжие руки шарили по телу.

На одну секунду Трейси удалось высвободиться, но тут же ее ударили головой о решетку, и она почувствовала, как из носа потекла кровь. Трейси лежала на бетонном полу. Руки и ноги прижали к плиткам. Она боролась, как сумасшедшая, но не могла одолеть трех сокамерниц. Холодные ладони и горячие языки ласкали ее тело. Ноги с силой развели в стороны, и у нее внутри оказался твердый холодный предмет. Трейси отчаянно извивалась, беспомощно пыталась крикнуть. Ей заткнули рот, и она, вложив в укус всю силу, вцепилась зубами в чью-то руку.

– Гадина! – раздался приглушенный крик.

Ее снова стали бить по лицу.