Миллер. Спрячься, если сможешь

Её толстовка приподнялась, и я увидел худощавое тело и торчащие ребра.

— Трогай себя. — приказал я, положив её руку к ней на грудь.

Она приподняла лифчик, оголив свою грудь. Стала описывать круги вокруг сосков. С каждым моим грубым толчком, она сжимала грудь до боли.

Второй рукой она потянулась к киске.

— Я мастурбировала, вспоминая твоего друга Рика. — с улыбкой произнесла она.

— Что? — мне не послышалось? — Что ты сказала?

— Я кончила, вдыхая аромат его парфюма с кофты, которая у меня сейчас дома.

Эта сучка специально хочет свести меня с ума. Чего она добивается? Чтобы я разорвал ее?

От нахлынувшей злости, я взял её за горло, поднимая к себе. Она с игривостью смотрела на меня.

— Ты моя, Эми.. — мои губы коснулись её шеи. — Я убью любого, кто на тебя глаз положит.

— Даже своего друга?

— И его тоже.

Всё это время, пока мы разговаривали, она ласкала свой клитор. Ей нравилось, что я ревную, но еще больше ей нравилось подчиняться мне.

Намотав на кулак волосы Эми, я откинул её голову назад.

— Мм... — замычала она, чувствуя приближение оргазма.

— Целоваться ты не умеешь, а вот мастурбировать у тебя получается отменно. — похвалил её я.

Я закрыл глаза, почувствовав как всё внутри неё сжимается, облегая мой член. Стоны Эми разносились эхом, и под них я вытаскиваю член, изливаясь теплым семенем ей на живот.

Она поцеловала меня в щечку, по-детски стреляя глазками. Хотя минуту назад она была дьявольской сукой.

— Надевай прямо так джинсы.

— Это были мои любимые, а ты превратил их в не пойми что. — она держала перед собой остатки трусиков.

Я не смог сдержать смех.

— Смешно? — Эми бросила в меня их. — Дарю, на память.

— Я сохраню. — на полном серьезе произнес я. — Положу их к остальным порванным трусикам.

— Миллер! — надула губы она.

— Шучу я, шучу.

Глава 24. Воссоединившиеся

Низ живота ныл, я вспоминала, как он смотрел на меня. Вспоминала его слова, которые он шептал мне на ушко. Моя девочка. Точно ли его? Слова Эрики не выходили из моей головы, если я просто его очередная игрушка, то получив секс, он попусту вычеркнет меня из своей жизни. А он сам подтвердил, что я его игрушка, причем личная. Это ранило меня в самое сердце, я хотела стать для Мёрфи другом, помощником, напарником, любимой, но не игрушкой."

"Унизительно.

А по-другому не получается, он привык относиться так к людям, и я не всемогущая, вряд ли получится внедрить ему иное. Что не все люди хотят ему зла, есть те, кто хочет быть рядом с ним. И это я.

Кому известно, может я не одна желаю отношений с ним? Или же я одна такая больная? Не каждая решится добровольно общаться с убийцей, и трахаться с ним к тому же. Моя мама будет в шоке, хорошо, что я не рассказываю ей многого.

Он сладко спал на моей кровати, в моей комнате. Вроде мой, но он такой холодный.