Если бы только

Но, о, Господи, каково это будет с ними двумя? Они были такими… разными, всегда такими заботливыми. Они обращались с ней, как с чем-то, точнее — с кем-то, особенным.

И, всё же, хотя они и заботились о ней, они брали то, что хотели. И она желала этого бессилия, эмоционального и физического. Нуждалась в нём.

Сквозь нее прошла очередная волна дрожи, пока член Вэнса скользил внутри ее киски, медленно и неумолимо.

Крепкой ладонью он сжал правую ягодицу, отводя её в сторону…

Девушка выгнулась, когда его толстый палец закружил по анусу, лишь слегка проникая, прежде чем отстраниться. Каждый раз, когда его член выходил, Вэнс толкался пальцем, не спеша, но уверенно проникая глубже.

Нерв за нервом пробуждались внутри, вспыхивая, как свечи на именинном торте, пока все это место не начало ярко пылать.

— Вот так, милая. Сегодня только это, — сказал он, поглаживая её ягодицу, с членом глубоко внутри. Наполняя её. — Я надеюсь, тебе нравятся анальные пробки, потому что ты будешь носить их каждый день, пока не сможешь принять меня.

Салли содрогнулась, и она не была уверена: от страха или от предвкушения.

Он засмеялся, и его рука переместилась, чтобы взяться за правое бедро крепкой безжалостной хваткой.

У неё вырвался стон, когда он задал крышесносный ритм, поочерёдно пронзая её попку пальцем, а киску членом. Такой эффект очередности спутывал ощущения, в то время как тело реагировало и отвечало, а явное давление неумолимо нарастало изнури. Дыхание стало ускоряться, и она знала — знала, — что собирается кончить снова. Его толчки стали более мощными, заманивающими, подталкивающими к вершине. Прижимающими её к самому краю пропасти.

Её попка приподнялась, умоляя о большем — ещё, ещё.

— Всё хорошо, сладкая, — пробормотал он.

Когда он в очередной раз врезался в неё членом, она сжалась вокруг него, и на этот раз он не выходил. Вместо этого он протолкнулся пальцем глубже — ещё глубже — в заднюю дырочку, до отказа. Сбрасывая этим её со скалы.

Нервные окончания взорвались яркими искрами, охватывая ее с яростью лесного пожара, поглощая всё её тело, заставляя брыкаться и кричать. Ощущения разрывали её, удовольствие было почти невыносимым. Салли крепче сжала ножки стула, издавая мяукающие звуки, и затряслась, не способная сбежать от его захвата, его пронзающего пальца, его члена.

Она услышала смех, и как ему вторит Гален, и затем он толкнулся в неё в поисках собственного удовлетворения. Вэнс ощущался ещё больше. Просто огромным. Пока она всё ещё дрожала от силы своего оргазма, он толкнулся глубже и застонал, когда кончил.

И, о, Боже, она полюбила это чувство — осознание того, что именно она, Салли, доставила ему такое удовольствие.

Грунтовые дороги Катскилла хороши тем, что он с легкостью мог определить, следят за ним или нет.