Если бы только

Копание в их грязи каждый раз вызывало тошноту, но она не собиралась бросать это дело. Не до тех пор, пока может помочь. Герои никого не бросают в беде.

В его глазах блестело веселье.

Она напряглась. Её почта открывалась первой. Гален мог узнать имена некоторых плохих парней.

— Неа, я справляюсь.

Его глаза сузились. Поганые федералы, запрограммированы распознать даже малейший намёк на чувство вины.

— Могу я получить ваш пароль для входа в сеть? — поспешно спросила она.

После устрашающей паузы он прошёл к столу у левой стены и нацарапал пароль на стикере.

— Мы будем в гостиной.

Когда он отошёл, фактически подчиняясь её мысленной команде, она начала расслабляться… пока он не обернулся в дверях и посмотрел на неё долгим взглядом.

— Если мы решим трахнуть тебя на столе, тебе придётся перенести свои вещи, так что не устраивай беспорядок, хорошо?

О. Мой. Бог. Он действительно знал, о чём она думала.

Салли не смогла удержаться от взгляда на стол… Разложенная, как для трапезы, открытая для их рук и ртов. После длинного, дрожащего вздоха она перевела взгляд на пустой дверной проём. Теперь ей придётся сидеть за этим столом с разыгравшимся воображением и влажными трусиками.

Салли появилась спустя час. Гален нахмурился. Девушка выглядела такой же бледной, как прошлой ночью, и из-за этого синяк на лице выделялся ещё сильнее.

Попытка улыбнуться совсем ей не удалась.

— Неа. Просто устала.

— Чушь, — припечатал Вэнс с дивана, на котором растянулся.

Он вытащил пульт и выключил телевизор.

Сидя на другом конце дивана, на кресле-шезлонге, Гален отметил, что шла только третья четверть игры. Маленькой сабе лучше быть настороже.

После нервного взгляда на пустой экран телевизора, она исправилась: — Кое-какие… знакомые… расстроены, потому что потеряли кое-какие… деньги. И я ненавижу читать ненормативную лексику. Но ничего такого, что я не могла бы исправить, или чем я могла бы поделиться, — её подбородок поднялся, и она вызывающе посмотрела на них. — Это нормальный ответ, Господа?

Губы Галена дрогнули, и он пытался подавить улыбку. Он сел на шезлонге, скинул тяжёлую диванную подушку на пол у ног и указал на неё.

Её руки сжались в маленькие кулачки — и в его голове возник привлекательный образ того, как эти ручки будут ощущаться на его плечах… или члене — затем Салли подчинилась.

Он внимательно наблюдал, как она вставала на колени. Двигается лучше. Вокруг рта следов напряжённости от боли. Для равновесия она разумно оперлась ладонью о кофейный столик, не перенося вес на поврежденную лодыжку. И подушка была достаточно высокой, чтобы лодыжка не сгибалась. Хорошо.

Гален кивнул Вэнсу. Им нужно установить базовые правила, и Вэнс начнёт разговор более мягко.