Если бы только

«Они тебя любят, никогда не подводят, никогда не отворачиваются…»

Его вопрос вырвал её из воспоминаний.

— Попробуй ещё раз, зверушка.

Голос Галена был ровным, твёрдым. Приказ Дома.

Она уже облажалась — сразу же, как только ей задали вопрос. Она напряглась, ожидая сарказма или холодности.

Вэнс продолжал готовить.

Гален не двигался. Он не выказывал ни гнева, ни хотя бы огорчения. Он просто… ждал, пока она соберётся.

Мурлыкающий кот на её руках ощущался некой гарантией безопасности.

— В Айове я прокрадывалась в сарай, угощала кошек и собак, и просто… зависала… с ними.

Черныш, лабрадор, пытался забраться к ней на колени. Амбарные кошки всегда крутились вокруг ног.

— Почему тебе нужно было прокрадываться туда?

— Мой отец не любил домашних животных. Говорил, что такое отношение мешает им быть охотниками, так что запирал их в сарае.

Вэнс повернулся, чтобы взглянуть на неё, затем мужчины переглянулись между собой. Жалость в их глазах была невыносимой.

Салли напрягла спину и подняла подбородок.

— Это неважно. Я просто люблю животных.

— Я тоже, — Вэнс вытащил яйца, молоко и бекон из холодильника. — Мы всегда держали пару собак и одну или две кошки. Мои сестры наряжали их в одежду для кукол. Бедные звери почувствовали такое облегчение, когда девочки достаточно подросли, чтобы перестать играть с куклами.

— Хорошо, что ты был старше. Но, с другой стороны, ты бы весьма мило выглядел в детском чепчике, — Гален проигнорировал хмурый взгляд Вэнса и усмехнулся Салли.

— Его сёстры были как стая маленьких пуделей.

— Много лают и не кусаются.

В этом явно сквозила его любовь к ним. Он положил ингредиенты для блинчиков на стол и протянул Галену миску с ложкой.

— Ты смешиваешь, приятель. У тебя есть братья или сёстры, Салли?

Девушка притянула кота ближе.

Она добавила оговорку, как всегда делал Тейт. Он ненавидел её. Сильно. Он был тем, кто сказал, что мать не должна была её рожать. Что отец не хотел больше детей — тем более, девочку.

— Мы не близки. Он не приедет на мою выпускную церемонию.

— Слишком сильно хмуришься, — Гален наклонился вперёд и провёл пальцем по опущенным уголкам её губ.

Она посмотрела в его внимательные глаза, похожие на расплавленную лаву. Беспокойство о присутствии отца на церемонии сгорело от встречного жара. Гален мог быть очень контролирующим, но сейчас она знала, что он хотел её. Боже, она тоже хотела его, хотела слышать его мрачный шепот, пока он берет ее.

Его губы медленно изогнулись в улыбке, затем он откинулся назад.

— Не похоже, что ты с нетерпением ждёшь церемонию, или это из-за семьи?

Проклятый проницательный Дом. Она пожала плечами.

— Ничего особенного.

На этот раз выговор исходил от Вэнса.

— М-мне это не н-нравится, — взорвалась она. — Я чувствую себя голой.