Если бы только

Почему он лежит на полу, завалившись набок? Вэнс задумался. Похмелье? Чёрт, голова ощущалась как переполненный воздушный шар, готовый лопнуть.

Он сжал челюсть, когда воспоминания начали возвращаться медленным приливом. Почтовый ящик. Кот. Письма. И темнота. Что-то явно не так.

Его сердце ускорило ритм, увеличивая пульсацию в черепе. Сглотнув, он молча боролся с тошнотой. Заблокировал потребность позвать на помощь. Не двигаться, не стонать, не касаться головы. Приоткрыв глаза до едва заметных щелочек, он попытался оценить ситуацию, проклиная медлительность своего мозга. Мысли в голове ворочались медленно и беспомощно, как пузыри, проходящие через густое болото.

Он узнал пол в игровой комнате. Бог Свидетель, он потратил достаточно времени, чтобы его положить.

Он прислушался, но не услышал ничего, кроме болезненного рёва в голове.

Пальцы онемели. Ах, блять, запястья были скованы за спиной.

Вэнса окатило страхом при виде тяжёлых железных кандалов на его лодыжках. Кандалы. Цепь, соединяющая железные оковы, была закреплена за толстой балкой, являющейся частью бара, который Гален установил в углу комнаты.

Отвратительное осознание произошедшего пробилось сквозь туман в голове Вэнса. Господи Иисусе, он облажался.

Сомерфельд не в Нью-Йорке, он здесь. Но как, чёрт возьми, он пробрался мимо группы слежения?

Раздался звук шагов. В ограниченном поле зрения он заметил ноги, входящие в комнату. На пол поставили пятилитровую канистру с бензином. Ублюдок был последовательным.

Вэнс почувствовал, как его внутренности сжались. Вероятность сгореть заживо стояла на последнем месте в его списке способов умереть.

Мужчина вышел и снова вернулся в комнату. После того как Сомерфельд поднялся вверх по лестнице, Вэнс подёргал за балку. И ещё раз. И ещё. Грёбаная цепь не давала возможности применить достаточно силы.

И, Иисусе, его голова могла расколоться на части раньше, чем этот столб. Наполовину ослепнув от боли, он замер, когда услышал приближающиеся шаги по лестнице.

Сомерфельд бросил постельное бельё в углу комнаты и снова поднялся наверх.

Пинок. Пинок. Пинок.

На этот раз Сомерфельд спустился с полной корзиной белья из прачечной. Бросив одежду в другой угол, он вышел в коридор, ведущий в офис.

Как только Сомерфельд исчез, Вэнс снова ударил ногой по столбу. На этот раз он почувствовал, как слегка поддаются винты, удерживающие столб на месте. Или, возможно, это хрустнул его коленный сустав.

Снова шаги. Напевая под нос, Сомерфельд поставил на пол банку с растворителем для краски и бросил смятые листы бумаги к стенам. Он собрал достаточно легковоспламеняющихся материалов, чтобы обеспечить полное сгорание здания. Чудесно.

Ноги приблизились к нему. Вэнс закрыл глаза.

Поясница взорвалась болью — ублюдок его пнул.