Если бы меня спросили снова

Чёрные мамбы очень легко возбуждаются и крайне агрессивны. Яд обладает высокой токсичностью. Нейротоксины приводят к параличу и остановке дыхания. Стопроцентная летальность. Бр-р-р! — добавил он от себя и передёрнулся.

— Не такая уж она была и страшная, — отмахнулась Ирка. — Чего, конечно, по нашему телохранителю не скажешь. Парня пришлось приводить в чувства. Но убивать её не было нужды, — предупредила она реплику Вадима.

Сказать, что Ирка почувствовала что-то мистическое в её появлении, словно ответ на её молитвы, что змея словно приползла к ней, Ирка, конечно, не стала. Тем более, кто знает, что это значило. Предупреждение? Подсказку? Намёк?

Гадать она не стала, но почему-то ей нестерпимо захотелось позвонить Старой карге.

Карга трубку ожидаемо не взяла. Нюся сказала, что Алевтина Викентьевна тяжело болела, но уже пошла на поправку, велела кланяться.

— Ира, — окликнула её Нюся, когда Ирка уже попрощалась и почти положила трубку. Окликнула и смутилась.

— Ну, говори, — ответила ей Ирка.

— Может, это, конечно, ничего не значит. Но когда Алевтина Викентьевна болела, она всё повторяла: «Ла-Корунья. Скажи ведьме: Ла-Корунья».

— Час от часу не легче. И что это значит?

— Я не знаю, — совсем оробела Нюся. — Но, кажется, это где-то в Испании.

— Где? Ладно, скажи Старой карге, пусть поправляется. И поменьше читает Сервантеса или кого она там вечно декламирует, Лорку?

— М-м-м… Федерико Гарсия Лорка, певец любви и смерти. Неожиданно, — заглянул Вадим через плечо и добавил заговорщицки: — Сядь.

— Серьёзно? — покачнулась Ирка, почувствовав слабость в ногах, и рухнула на стул. — Ты что-нибудь узнал?

— Всё, — качнул он головой, когда вошла женщина в зелёной униформе госпиталя.

Сердце забилось так, что Ирке стало плохо. В глазах потемнело. В голове зашумело. Но боясь пошевелиться, она приготовилась слушать до конца что бы ей ни сказали.

В тот день в Могадишо был очередной большой теракт, рассказала доктор, её звали Диана. Взорвали две машины, начинённых взрывчаткой. Много погибших, очень много раненых, все больницы переполнены, врачи не успевали принимать пострадавших.

Кто, когда привёз обгоревшего парня с тремя пулевыми ранениями, истекающего кровью, никто из персонала не заметил. Парень был без сознания, документов при нём не было, и он был не единственным белокожим пациентом в больнице — машины взорвали в самом центре города, где было много туристов, работников дипломатических служб, сотрудников дипмиссий, турецкого посольства.

Парня откачали, подлатали, он пришёл в себя. Тут-то и выяснилось, что притащили его террористы. И зачем-то он им сильно нужен. Настолько, что врачу угрожали, даже обещали взорвать к чёртовой матери весь госпиталь, если парня не подлечат.