Если бы меня спросили снова

А ещё между ними была внутренняя дверь, которую по желанию можно было держать открытой или запертой.

— Сносно, — кивнула Ирка, когда Вадим вставил ключ в дверь с её стороны.

— Минут через двадцать в ресторане? — спросил он.

Она снова кивнула и распахнула шторы.

«Ну, здравствуй!» — сказала она морю.

Бирюзовое море, забравшее у Ирки её капитана, из окна отеля выглядело мирно и безмятежно.

— Когда-то давно до войны, — сказал Вадим. — Могадишо был красивейшим восточным городом, чем-то похожим на Касабланку. Нарядные улицы с белоснежными домами, беззаботный народ, гуляющий в тени деревьев, богатые туристы, отдыхающие у бассейнов в роскошных отелях. Мирная жизнь. Красивые здания. И сама столица — крупнейший город, главный порт, культурный, финансовый, индустриальный центр страны.

На ужин им принесли холодное белое вино и нежнейшего лобстера.

Вадим сделал заказ, пока Ирка принимала душ и переодевалась.

— Говорят, здесь готовят лучшего лобстера в городе, — пояснил Вадим выбор блюда.

— Я приехала не едой наслаждаться, — напомнила Ирка. — Достаточно заказывать что-то самое простое.

— Это и есть самое простое и самое популярное блюдо в меню, — ответил Вадим. — Хотя одно другому не мешает. Нет смысла голодать и оставлять повара без работы, ему тоже надо кормить семью.

— Я и не собиралась. — Ирка отправила в рот кусочек лобстера и невольно замычала. — М-м-м… а это правда вкусно. Определённо он хорош. И этот лобстер, и этот повар. Честно говоря, я небольшой любитель всяких гадов, разве что крабы и креветки ем, — чувствуя лёгкий укол совести за излишнюю вредность, компенсировала она резкость болтовнёй. — Но этот хорош. Мы как-то ели во Вьетнаме лобстера. Брали с девочкой на двоих. Но мне совсем не понравилось ни в том рыбном ресторане, ни их рак на вкус. А этот… м-м-м…

Вадим счастливо улыбнулся. И, может, конечно, всему виной был голод, он, как известно, лучшая приправа к любому блюду, но доброе слово и кошке приятно, а Воскресенский заслужил.

Всё же злилась Ирка не на него. Не его вина, что он не Петька. Не его вина, что она так невыносимо тосковала по мужу. Не его вина, что просто хотел быть заботливым, как мог, старался отвлечь, занять, угодить.

Не его вина, что не время сейчас двигаться дальше и не интересовали Ирку отношения, достопримечательности и прочие прелести жизни.

Она приехала найти Петьку и хотела думать только об этом и ни о чём кроме.

— Когда-то город был основан арабскими купцами, затем принадлежал различным султанатам, а в конце девятнадцатого века всё юго-восточное побережье страны оказалось под властью Италии. Эту территорию так и называли — Итальянское Сомали, — между тем рассказывал Вадик.