Если буду нужен, я здесь

Я, конечно, мало пью, и в тот вечер действительно принял на грудь чуть больше своей позволенной дозы, но не до потери же памяти я нажрался!

Значит, тут другое.

Зажав переносицу между большим и указательным пальцами, набираю номер жены. Просто узнать, где она. Убедиться, что с ней все в порядке.

А если она у Дубины?

«А я могла! Я могла, понял?! Спроси меня, с кем я провела эту ночь?! Ну, давай же! Спроси…»

Опускаю голову между широко расставленных колен. Дышу. Воздухом, что только усиливает ворочающуюся в груди боль. Равно как и гудки, отдающие болезненной пульсацией в черепной коробке. Не знаю, на что я рассчитывал, звоня ей, после всего. Господи, я же ее изнасиловал. Изнасиловал… Господи.

«С тобой все в порядке, лялька? Я пиздец как волнуюсь»."

"Вот так. Никаких «прости». Потому что как такое простить? Я сам себя никогда не прощу за то, что со своей девочкой сделал.

На ответ особенно не надеюсь. Потому даже вздрагиваю, когда телефон подает сигнал о входящем. Сообщение от «Лялька». Умница моя! Ну, ведь умница же!

«Я в норме. До развода поживу в старой квартире Афины».

Руки дрожат, как у орудующего бензопилой дровосека. Телефон несколько раз падает, прежде чем у меня получается набрать ответ. В норме она. Ага. Если даже я в полнейшем раздрае, то Лала… Лялька моя, девочка, ну как же так?

«Не спеши с разводом, пожалуйста. Я клянусь, что произошла какая-то чудовищная ошибка. Не мог я тебе изменить. Прямо сейчас я занят тем, что выясняю, какого хрена случилось».

«Это уже неважно».

Меня подкидывает. Я несусь к окну, остервенело растирая затылок. Она сейчас про Дубину? Или про то, как я слетел с катушек?

«Просто подожди, пока я со всем разберусь. Очень тебя прошу».

На мою просьбу Лала очень долго не отвечает.

«Ты должен знать, что я соврала по поводу Антона. Теперь это ничего не меняет, но я не хочу, чтобы и он пострадал. Я хотела с ним переспать тебе в отместку, а он меня отбрил».

Сжимаю в зубах кулак. С силой лупя под ребра, в груди беснуется сердце. Я должен был еще тогда понять, что Лала тупо меня провоцирует, выводит на эмоции. Я ж в этом, блядь, спец, и знаю, как талантливо и упорно бабы иногда нарываются. Марина в этом была непревзойденным мастером. Причиняя мне боль, она кайфовала, как распоследняя маньячка. Моя ошибка в том, что я совершенно не ожидал, что лялька тоже так может. Вот и принял ее слова за чистую монету. Подвоха от нее я не ждал, ага. А вот измены… Наверное, подсознательно все же очень. Не зря ведь я с такой готовностью в нее поверил. И даже испытал некоторое облегчение, несмотря на обуявшую меня ревность. Вроде как, выдыхай, бро, самое худшее уже случилось.

Как же я ошибался!

«… не хочу, чтобы и он пострадал…»

Боится меня моя лялька. Бо-ит-ся. В ту ночь я растерял ее доверие. И как мне с этим жить, я понятия не имею.