Если буду нужен, я здесь

ГЛАВА 29

ГЛАВА 29

Я тебе зачем? И что это рядом с тобой за чел?

Зачем? Останемся родинкой на плече.

Под чем всю жизнь друг от друга куда-то мчим, молчим.

И раз уж решилась – давай, мочи…

«Не полетаем» – NЮ

Лала

Тайком. Просто забрать вещи на первое время. Зарядное. Свой Макбук, без которого мне на учебе никак. А я ведь хочу вернуться к учебе. С чего-то же надо начинать возвращаться, правда? Да и просто захватить вещи на смену.

Захожу в квартиру. Оказывается, я успела ее полюбить. Раньше мне не очень нравился этот стиль. Я искренне верила в то, что предпочитаю классику, и даже мечтала обустроить наш будущий с Назаром дом по примеру родительского, но не срослось. Не будет никакого дома. Да и нас… Нас с ним тоже уже не будет.

Кажется, я начала понимать, что такое фантомные боли. Отрезала его от себя, отсекла, а все равно будто живу с гангреной. Разлагаюсь и умираю. Наверное, времени, которое лечит, должно пройти чуточку больше. Если моя болезнь вообще поддается лечению.

– Лала!

Всем телом вздрагиваю. Ну же, трусиха! Давай! Рано или поздно вам бы все равно пришлось встретиться. Так чем один день хуже другого?

– Ты что делаешь, лялька? Я весь город на ноги поставил, я… Ты что? Ты почему со мной так?

Звягинцев быстро пересекает комнату, но на подходе ко мне резко останавливается, впялив взгляд в лежащую у моих ног сумку.

– Как видишь, я в порядке, не переживай, папочка, – кривлю губы, – сейчас заберу кое-какие вещи и освобожу тебя от своего присутствия.

Глаза Назара недобро темнеют. Он снова смотрит то на сумку, то на меня. Едва дым из ушей не валит.

­­­– Так. А. Теперь. Русским. Языком. Что случилось?

Странно. Допустим, я на него смотреть не могу! Не могу. Это выше моих сил. Во мне кислотой пузырится ревность. И на повторе – кадры вчерашней страшной ночи. Худшей ночи в моей жизни.

­– Я от тебя ухожу. – Хватаю полупустую сумку, но Назар с силой выдергивает ремень из моих рук, и вместо того, чтобы спастись бегством, я едва не падаю, по инерции пролетев вперед. Дезориентированная происходящим, вскидываю ресницы.

– Хера с два ты куда пойдешь! Я сутки тебя с собаками ищу! – орет он так, что стекла в панорамных окнах дрожат, и уши закладывает. Я вообще в первый раз слышу, чтобы кто-то так громко кричал. В семье у нас не ругаются.

– А зачем? – искренне недоумеваю.

– В каком это, блядь, смысле?! Ты сказала, что поедешь домой, я приезжаю – тебя нет. На звонки ты не отвечаешь. Это что вообще было?!

– Я тоже тебе звонила.

На короткий миг Назар как будто теряется.

– Хм… Черт, детка, прости. Я уснул. Вообще не понимаю, как это произошло. Не знал бы, что пойло у меня акцизное, подумал бы, что подсунули какую-то паль.

– А я видела, Назар.

– Что видела?

Он снова как будто хочет подойти ближе.