Если буду нужен, я здесь

Все же Ольга совершенно меня не знает! Для меня ж эти ее слова – как красная тряпка для быка. Что значит – не готова? А даже если и так, что мешает мне подготовиться? До дня рождения Назара целых десять дней! Значит, буду больше тренироваться. И раз уж я решила станцевать для мужа приват, это будет приват на самом высоком уровне.

– Две недели назад я делала его довольно неплохо, – хмурюсь.

– А за две недели в Дохе ты поправилась, разленилась и ослабела, – смеется Ольга.

Чего? Машинально оборачиваюсь к зеркалу. Я поправилась? Вроде нет. Не то чтобы я так уж следила за фигурой, но когда вокруг твоего мужа роями вьются симпатичные подкачанные стрипухи, поправляться не очень-то хочется. Это все Новый год! Мамина стряпня, ну и своеобразный медовый месяц, который муж организовал нам в Саудовской Аравии, куда мы отправились на открытие его нового ресторана. Кстати, все прошло как нельзя лучше. Было столько именитых гостей! Ну и я… Тоже ничего так была. У меня в телефоне миллион фоток с этого мероприятия. Нас с Назаром вообще очень часто фотографируют. А я, если честно, и рада. Ведь на наши снимки со свадьбы без слез не глянешь. Я такая на них несчастная и испуганная! Бедный Назар. Могу представить, что он чувствовал, глядя на мою кислую физиономию. Тут же совсем другое дело. Ох, как мы друг на друга смотрим! Неудивительно, что эти фото облетели все Телеграм-каналы под заголовком «Похоже, у кого-то слишком затянулся медовый месяц». У-у-у. Злюки! И завистницы.

– Эй! Нормальная я. Подстрахуешь?

– Конечно.

Р-раз – мах. Выкрутить корпус относительно голени, и в поперечный шпагат, головой вниз. Мышцы дрожат от напряжения. Икру сводит, и наверняка на ней останутся синяки, из-за которых муженек непременно устроит мне выволочку. К моему телу Назар относится с таким же маниакальным вниманием, как и к уборке в зоне кухни. Я определенно самый жирный пунктик в перечне его маний. Перед новым годом я немного простыла, так что тут началось, вы бы знали! Мне даже врача вызвали, хотя для этого не было никаких причин. Согласитесь, что тридцать семь и семь – не та температура, при которой стоит звонить в неотложку.

И нет, я не жалуюсь. Я стоически это терплю. Если так Назару спокойнее – я готова терпеть вообще что угодно.

Отгоняя воспоминания, меняю хват. Но в последний момент рука срывается, и я лечу вниз. Ну и где же моя страховка? – мелькает в мозгу, перед тем как я отключаюсь, шмякнувшись о пол со всей дури.

– Лала! Лала, ты меня слышишь?!

– Что случилось?

– Ты сорвалась! Я даже сориентироваться не успела. Все так внезапно случилось… Прости, пожалуйста.

Картинка перед глазами плывёт, и я моргаю в надежде, что это поможет сфокусироваться. Ощупываю голову. Летела-то я вниз башкой. И основной удар пришелся на череп.