«Если», 2009 № 04

— А вот я бы на ее месте тогда слабительного сыпанул, — выпалил вдруг один из гвардейцев. — И не накажут сильно, и сердцу приятно.

— Или, в крайнем случае, харкнул! — поддержал друга второй. — Уж это обязательно бы сделал!

Грамон вернул капусту на место и аккуратно отодвинул тарелку.

— Вы истерички, — сказал он, глядя, как остальные делают то же самое. — Все, кроме тебя, Кей. Ты просто тупой. Может, и правда орки в предки затесались, стихоложец?

Римти тяжко вздохнул и принялся разливать кофе.

— Между прочим, во мне совершенно нет орочьих черт, Хью. А вот у вас голова круглая и нос широкий. Я не говорю о природной манере общения, которая порой проскальзывает сквозь воспитание. Вообще, если бы я не знал точно, что скрещивание рас невозможно…

— Вот поэтому я и решил взять секретарем тебя, Кеюшко, — очень серьезно сказал Грамон. — Тебя не жалко.

Римти поперхнулся и пролил кофе на скатерть. Сел, отпил из чашки, стараясь отнестись к сказанному патроном иронично.

— Вроде горчит? — мстительно спросил он.

— Тогда, значит, не харкнули, а это самое… — Конвойные, переглянувшись, отставили чашки.

— Да он издевается, парни! Нельзя же… — Грамон попробовал и сморщился. — Морду бы тебе разбить, Римти.

Дорони вдруг схватился за скатерть и сбросил недоеденный ужин со стола. Гвардейцы вскочили и замерли, ожидая развития событий. Кей сделал вид, что увлекся стряхиванием со штанов капусты.

— Ну, и как мы объясним это хозяйке? — осведомился Грамон.

— Так, что это не ее свинячье дело! Уберет!

Дорони, свирепо раздувая ноздри, принялся вышагивать от стены к стене.

— Стыдно, сержант! Вы ведь пусть не по происхождению, но по званию кшатрий! Имперский воин! Ведите себя достойно!

— Достойно?! — Дорони метнулся к Грамону и навис над сидящим коротышкой. — Да, я имперский воин! А вы?

— А я служу Империи на ином поприще, — очень спокойно сказал Грамон.

Лишь Кей заметил, как рука посланника легла на заветную пряжку, и вжал голову в плечи. Однако сержант был всего лишь расстроен.

— То-то и оно, что на «ином»! — Он отошел к окну и уставился на пустынную темную площадь. — Похоже, они не придут. Вы должны потребовать разыскать моих людей."

"— Моих, — акцентировал Грамон. — Моих людей. Да, пора. Идемте вместе.

Когда за ними закрылась дверь, Кей как мог незаметно подхватил мирно стоявшую на подоконнике недопитую бутылку вина и ушел спать.

5.Они ехали по ровной неширокой дороге, петлявшей среди живописных холмов. И, казалось Кею, не было квадратной сажени, на которой не нашлось бы при первом же взгляде следов человеческой работы. Будто бы каждая осинка выросла тут не случайно, а заботливо посажена по какому-то генеральному плану главного художника.