«Если», 2009 № 04

«Уж много раз я странность замечал в поступках Хью, но где он их начал?»

— Господин посланник, а насколько наша миссия безопасна, по вашему мнению?

Грамон от удивления выронил на стол четки, на которых сосредоточил было все свое внимание.

— Кеюшко, да ты напуган?"

"— Я вдруг понял, что недостаточно взвесил все «за» и «против», давая согласие. В сущности, я вообще не искал никаких «против», и виной тому скорее мой легкомысленный нрав, чем даже мое же сложное финансовое положение, — Римти присел на краешек стола. — Колитесь, Хью.

— Ну, во-первых, не легкомысленный нрав, а, скорее, природная недалекость, если ты простишь дружескую прямоту. — Грамон посмотрел в глаза заинтересовавшегося сержанта и вздохнул. — Сам посуди: заканчивается Тысячелетний договор между Империей и Княжеством. Тысячу лет, почти с Эпохи Прибывших, все было определено, а теперь срок истек, пора что-то изменить. Разве эту ситуацию можно назвать стабильной?

— Нет, — подумав, ответил за Кея Дорони. — Нельзя назвать стабильной. Особенно если в Гритольде имеют манеру убивать каждого нелюдя, осмелившегося сюда забрести, а в Империи мы им чуть ли не насильно даем статус граждан и в задницы еще целуем за это.

— Критику имперской политики, сержант Гвардии Рэнт Дорони, я вам советую оставить для разговоров с проститутками. Знаете, когда вы уже все получили, а оплаченное время еще не истекло, нужно о чем-то говорить. — Несмотря на сурово сдвинутые брови, Грамон явно не сердился. Точнее, сердился вовсе не на сержанта. — Не торопятся они с ужином. Достань вино, Кей, будем разжигать аппетит.

Открывая бутылку, Римти остановился у окна. Пересекая площадь наискосок, к гостинице приближалась компания из десятка шумных, судя по всему, подвыпивших молодых людей.

— А в чем, собственно, я критикую имперскую политику? — после паузы решился продолжить Дорони. — Я не критикую, я пересказываю своими словами, только и всего. А вот политику Гритольда считаю изуверской и вредной. Потому они — кукольное Княжество, а мы — Империя! И да здравствует Сын Солнца!

— И да светит нам его матушка, — хмыкнул посланник, подставляя бокал. — За такие «пересказы своими словами» у меня не один знакомый карьеру закончил. Впрочем, с кшатриев, особенно в чинах, спрос особый. Вам-то что… Болтайте, Дорони. Проститутки доложат куда следует, а где следует сделают пометку, да и забудут, ибо на каждый чих не наздравствуешься. Да и по сути вы, конечно, правы. Эти славные ребята, друзья моей юности… Я ведь приезжал сюда в военные лагеря для подростков. Чего только не вспоминается! В общем, они — самые страшные наши враги. Даже с приморскими кентаврами можно договориться, даже немирные гоблины раз в год — мирные.