«Если», 2009 № 04

Дорони уставился на Грамона, но тот лишь захихикал. Осуждающе покачав головой, сержант снова высунулся в окошко. Римти со своей стороны тоже вытянул шею. Теперь было хорошо видно: у заставы скопилось около трех десятков всадников.

— Вряд ли они прибыли за «мясницкими ножами», — заметил Кей. Наконец и Грамон удостоил заставу своим вниманием.

— Что ж, спасибо за заботу. А то я немного волновался — не придется ли самим дорогу искать?

Еще через несколько минут хмурый кучер, неохотно подчиняясь командам гритольдского офицера, остановил лошадей за заставой. Офицер, насколько мог понять Кей — приблизительно капитанского звания, подошел к экипажу и четко отсалютовал, безошибочно обращаясь к Грамону.

— Конный сотник Дрю Пакани, прибыл для сопровождения имперской миссии! Разрешите засвидетельствовать радость по поводу вашего благополучного прибытия, господин имперский посланник третьего ранга!

— И я рад, господин Пакани. Правда, мы еще не совсем прибыли.

— У меня приказ обеспечить вам достойный отдых в Лирове, путь продолжите завтра. А пока позвольте исполнить необходимые формальности. Прошу всех покинуть экипаж.

Грамон скривил губу, в упор рассматривая офицера, однако тот не отвел злых серых глаз. Нерешительно звякнул ножнами о шпоры Дорони.

«У них арбалетчики, через мост не уйти, — печально подумал Кей. — Добежать бы до берега, а уж там только в реку кувырком»."

"— Разве экипаж посланника уже не относится к его багажу и не имеет дипломатического статуса?

— Я выполняю приказ. Багаж никто не тронет, а вот экипаж приказано осмотреть. Прошу всех выйти.

Сержант чуть нагнул голову, и Кей просто услышал, как загудели, надуваясь, мышцы здоровяков-конвойных. С запяток спрыгнул Лейтос и встал, нервно улыбаясь, за спиной сотника. Тот не обернулся, но позади конвойного тут же появились двое гритольдцев. Стукнул шпингалет, дверца распахнулась, и Грамон не спрыгнул, а как-то плавно стек на землю княжества.

— Сержант, выводите людей! Римти, портфель с собой.

Кей, уже опустивший одну ногу, нырнул обратно в экипаж и ухватился за портфель черной кожи, сразу почувствовав, как вспотели ладони.

— В говне по макушку… — прошипел Дорони, пробираясь мимо. Когда Римти снова оказался внизу, Грамон протягивал сержанту флягу, другой рукой приобняв за талию молодого Лейтоса. Теперь конвойный не улыбался, но и не хмурился, а будто…

«Будто вот-вот разревется», — уточнил для себя Кей, а вслух сказал:

— В сущности, положение почти военное, и я не вижу большого оскорбления в происходящем. Не так ли, господин посланник?

— Не так! — расхохотался Грамон, не обращая внимания на стоящего рядом гритольдского сотника. — Нас действительно оскорбили, а в нашем лице — всю Империю, и даже лично Сына Солнца.