«Если», 2009 № 04

 — Но вам известно что-нибудь про тот «студебекер»? — Я указал на стену.

— Ты меня не беспокоишь, — ответил он. — А когда начнешь, скажу.

Он постучал себя по виску, словно ставя на место шестерню, затем стал перечислять характеристики мотора в «студе».

— Я говорил про его владельца.

Старику, наверное, понравилась моя стрижка, короткая. Ему понравилось, что меня правильно воспитали. Молодежь редко обращает внимание на стариков.

— Ты все еще меня не беспокоишь. — Он повернулся к официантке. — Сью, — позвал он. — Джонни Стилл заезжал?

Она повернулась от противня, который чистила.

— Почти год прошел, может, больше, — она оглядела стариков у стойки. — Я только вчера из-за него дергалась… — Она не закончила фразу. Все молчали. — Он так незаметно приходит и уходит, что за ним не уследишь.

— А я по нему не скучаю, — встрял один из молодых. — Выглядел он, как утка, но голос у него был, как у воробья. И ногти у него слишком чистые, а это кое-что да значит.

— Потому что Джонни тебя обогнал, — сказал второй молодой. — Джонни всегда тебя обставляет.

— Потому что он чокнутый, — сказал первый. — Есть буйные чокнутые и тихие чокнутые. Этот тип лихач.

— Он через многое прошел, — одернула его официантка. — Джонни многое потерял. Он из тех, кто горюет.

Она посмотрела на меня, точно ждала объяснений.

— Я дружу с его братом, — сказал я. Может, Джонни с братом не ладят? Старик поглядел на меня довольно странно.

— А ты старше, чем выглядишь, — пояснил он. — Джесси давно помер.

Мне подумалось, я сейчас грохнусь в обморок. Руки у меня задрожали, ноги так ослабели, что не встать. За окном кафе витрина загорелась красным, а внутри все притихли, выжидая, может, я тоже чокнутый. Я ковырял пирог. Один из молодых, тревожно поерзав, встал и побрел к двери, размышляя, наверное, не пора ли сходить за обрезом. Остальные трое глядели растерянно.

— Не хочу вас обидеть, — сказал я старику, — но Джесси Стилл жив. Живет в предгорьях. Мы вместе гоняем.

— Джесси Стилл свалился на чертовом «хадсоне терраплейне» в реку Саут Плэтт весной пятьдесят второго, может, пятьдесят третьего. — Старик произнес это очень тихо. — Шину проколол, когда был навеселе.

— Вот почему Джонни не пьет, — добавила официантка. — По крайней мере, я считаю, что причина в этом.

— И теперь ты меня беспокоишь.

Старик посмотрел на официантку, вопросов у нее было не меньше, чем у него.

Меня охватили бесконечные безысходность и страх. У местных нет и не было причин выдумывать подобные небылицы.

— Джесси — сорвиголова. — У меня вышел только шепот. Даже голосу не хватало звука. — Джесси имя себе сделал, раскатывая по дорогам.

— Тут ты все понял правильно, — сказал мне старик. — Но заруби себе на носу, сынок: Джесси Стилл мертв, и плевать, веришь ты мне или нет.