Ещё один человек

Прибежавший тут же откуда-то, едкого вида мужичек в застиранном камуфляже, поморщившись, вынес вердикт, что стрелять оно вполне сможет, пусть и не особо точно, но хватит. Комендант расцвел:

— Ну, братцы… даже не знаю, как вас и благодарить-то теперь…

— Лучше — матерьяльно! — в один голос гаркнули Альба с Асакурой, а Даша просто кивнула.

— Ээээ… ну, да… а чем?

— Патроны — сказал Альба

— А мы еще подумаем — сказал Асакура

— Да — снова кивнула Даша.

— Ладно! — махнул рукой, улыбаясь, комендант — За такое, на радостях… А машины эти откуда?

— Это… моего брата, с работы — решила, не вдаваясь в подробности, немного напустить тумана Даша. И добавила, расставляя точки над Ё — А теперь — наши.

Машины решили сразу к Митричу не везти. Ясно, слух пройдет, но все же. Асакура предложил поставить во дворе занятого им маленького домика — хозяева то ли пропали, то ли уехали, то ли и приезжали редко — но никто не возражал, и учитель «прописался постоянно». Он заверил, что «никто не тронет, тут, видишь ли, уже немного в курсе, что не надо» Альба хмыкнул:

— Ну-ну, конечно… в прошлый раз даже патруль вызывали…

— Ну… знаешь, как говорят окулисты, кто старое помянет… кстати, а не испить ли нам… чаю? А?

И учитель, должный нести свет знаний и сеять разумное, доброе, вечное, издал губами характерный пищащий звук, сопроводив его не менее характерным жестом.

И, как ни странно — никто не отказался.

Печка действительно оказалась классная — топилась всю ночь. И в маленьком кузове газели стало просто жарко — пришлось раздеться, и приоткрыть полог. Но выспался хорошо. Проснулся когда еще было темно, осторожно выглянул, вылез, обошел кругом, обшаривая лучом фонаря — не, никто не залез. Быстренько сварганил костер — готовить на булльерьяне никак, только подогреть разве. Согрев чаю и какой-то типаготовыйобедвконсерве, пожрал, и только тогда позволил себе эдак немного осмотреться.

Ну, что? Дом сгорел — не сказать пылал, но сгорел хорошо, торчит коробка стен с пустыми окнами, внутри печные щитки и трубы, тавровые балки перекрытий, все остальное кучей внизу и прогорело. Пиздец. Мастерская… Да просто ничего. Куча мусора. Машины… машины — все издырявлены. Проверил — ни одна не заводится. Ну, три аккумулятора живых, и то хорошо. Цистерна с солярой вытекла почти вся, и воняет нещадно, в водовозках тоже только в одной на треть осталось воды. Жилья нет, транспорта нет… че там еще? Жранье… жранье есть… пока. Немного, несколько банок консервов, сухари, шоколад… вода. В подвале, поди, все пропало… можно, конечно, откапывать — вспомнились школьные годы, и рассказы на уроках истории как в Брестской крепости солдаты откапывали заваленный склад… или это про блокаду было, про какие-то там склады бабаевские? А, какая хер разница.