Ещё один человек

Потянулась, размялась… нога все же немного побаливала — вчера ей досталось, и в городе, и отплясывать еще поперлась… надо бы поосторожнее, авось поутихнет — намазалась мазью, забинтовала сустав, потом мышкой прошмыгнула умываться. Дом спал, с одной стороны неудобно, с другой — не будить же кого специально? В зале, где вчера было веселье, столы были сдвинуты в сторону, очевидно, еще зажигали тут. В углу в кресле, спал, запрокинув голову и откинув пасть, храпя, Вова-капитан. Даше очень захотелось устроить ему старый трюк — вылить в рот стакан воды. Но сдержалась, тем более с удовольствием отметила у Вовы свежий фингал под глазом — ладно, пусть дрыхнет. После умывания согрела чайку, и позавтракала пирогами — и только уже одевшись-собравшись, встретила полусонную хозяйку, сказав, что пойдет к коменданту. Вышла на двор — с утра было весьма свежо, но солнышко припекало, весна вовсю вступала в права, день обещает быть хорошим.

Оказывается — спали только в доме. Во дворе у ворот мастерской суетился со стремянкой Митрич. Увидев Дашу, радостно заулыбался, и суетливо, едва не свалившись, слез со стремянки, подошел, прямо-таки лучась заботой и доброжелательностью.

— Утречко добренькое, Дашенька! Что же ты так рано-то? Спала бы себе, спала. Нешто разбудили кто? Я ж им паразитам…

— Нет, нет, что вы… эт я так… сама, выспалась. Да и вот думаю с утра, к коменданту, надо кое-какие вопросы решить.

–..А… какие вопросы? — невинно глядя чистейшими глазами, смиренно вопросил кроткий ангел по имени Митрич.

— А… всякие. Военные. — невиннейшее ответила Даша.

Борьба человека со стихией продолжалась секунд двадцать, причем «внутренние борение» столь явственно отражалось на челе Митрича, что Даше даже неудобно немного стало. Но потом человек все же обуял страсть и, вздохнув, сменил тему.

— А… Дашенька… Тут ведь, вот у меня к тебе какое дело… Выгодное… Деловое предложение, так сказать… — Даша внутренне сморщилась, как от горсти клюквы — только не хватало. И так она и «бизнес» — понятия мало совместимые… а уж Митрич… сожрет без соли, как Лиса Колобка. А тот все пел, преданно глядя в глаза — Я тут, понимаешь, всю ночь всяко думал, не плясал же, как эти архары… правда и Сережку потом дернул, тоже кумекали… в общем…

— Я слушаю ваши предложения — несколько наигранно ответила Даша, надеясь разрядить обстановку, а то и перевести в шутку… да где там. Митрич воспринял со всей серьезностью, потащил к скамейке, где лежали какие-то листки.

— Вот, Дашенька, что я тут подумал… Ну, вот зачем тебе этот грузовик? Большая машина, тяжелая, неповоротливая… расход большой… Ну — зачем? — еще немного, и прилипну, подумала Даша.