Ещё один человек

После охотничьего двенадцатого — нарезной двадцать второй калибр щелкнул несерьезно, но над левым глазом мертвяка, практически сразу потухшим и ставшим мертвым, возникло входное отверстие. Упырь, словно выдернули из него стержень, обмяк и завалился мешком.

— Ловко — искренне сказала Даша. И задала дурацкий вопрос — А вы магазин совсем закрыли?

— Гм… ну, в общем-то…

Пришлось вновь захлопать ресницами, преданно глядя снизу вверх. Недостаток мозгов надо компенсировать обаянием.

— А я отовариться хотела…

— Ну…. А чем? Разрешение, что ли, получили наконец?

— Нет…. Но думала шокер прикупить… может, вы мне так, без чека? Мне очень надо…

— Да, понимаете ли… тут такое дело… В общем — все это, вместе с прочим — мы уже закрыли, и весьма старательно. По всему — это надолго, ну а потом помучаемся. Сейчас нереально уже доставать — мы все эти хулиганские штучки типа резинострелов и шокеров распихали по сейфам и позакрывали. Не получится ничего. А у нас только самое ценное — не в плане дорогое, но самое ходовое оружие и патроны, и так взяли сверх всякой меры, сами видите. Но оружие я вам так просто не продам, уж извините. Тем более что утром товарищ из органов звонил — пришло указание изъять временно у населения охотничье оружие. Правда, выполнять уже никто не стал. На Сампсониевский в «Защиту» прислали с Галерной факс — запретили продавать оружие и патроны до особого распоряжения. Нам, правда, не было. Но тем не менее.

— Что же мне делать? — Даше не пришлось наигрывать — и так получилось очень разочарованно, почти жалобно.

— А вы куда путь держите? Может — нам по пути?

— Мне… мне домой. На тот берег, для начала, на Выборгскую сторону.

— Ну, так и нам! Нам надо до Петровского форта добраться, знаете такой? Вооот, вот мы туда и потащимся — причем пешком, со всем добром — машиной — сами видите… Еще ФСБ Литейный перекрыли, загородились вокруг Большого Дома. Кстати — сначала туда попробуем — сдадим часть под отчет, да может ключи от магазина. Все же — их касается, так или иначе. Ну, идете с нами?

А что, собственно, остается делать?

Насколько быстро смогли — двинулись в сторону Литейного. На той стороне Большого Дома слышалась частая стрельба, но на Захарьевской было относительно тихо — разве что во дворе санчасти слышались выстрелы. Судя по обилию довольно беспорядочно стоящих карет «Скорой помощи» — тут явно накосячили, привозя «умерших».

Да, точно — из арки, по той стороне что они шли, им навстречу выскочил шустрый «упырь», как решила для себя прозвать ходячих мертвецов Даша. Это, судя по одежде, был или санитар, или врач (в таких тонкостях Даша не разбиралась) со «Скорой». Впрочем, слуга гуманнейшей профессии выглядел не лучшим образом — руки изгрызены, а грудь и подбородок перепачканы кровью.