Ещё один человек

Надо только чуть развернуться, чтоб не видели. И еще момент — мужчины южане, скорее всего азербайджанцы — это надо использовать. И быстро, а то станет поздно.

— Ой! — как можно натуральнее, тоненьким, испуганным голоском пискнула Даша — Ой, мамочки!

Все пятеро одобрительно заржали, особенно когда Даша шарахнулась назад и повернувшись боком прижалась к углу арки. Теперь правой рукой под куртку, на пояс, ножик из чехла и руку вниз, большим пальцем за шпенек раскрыть, так, поворот обратно, с полшагом, чтобы стоять уже под аркой, поближе к молодому «ноженосцу»

— Мальчик, а в эту игру же можно играть вдвоем — Даша подшагнула еще на полступни, чуть выставив вперед ножик в опущенной руке — Сыграем?

На лице молодого отразилось недоумение и страх — такого явно не ожидалось. Он, как и другие оторопело смотрел вниз, на ножик, как будто не понимая, что это такое. Вот и отлично. Даша шагнула вперед, вскидывая локоть, и скрутом корпуса, выкинув «крылышко», ударила паренька локтем в скулу, и тут же хлестом основанием ладони, сжимающей ножик — по руке с выкидухой. В ямочку у основания большого пальца. Выкидуха из разжавшейся руки полетела вниз, а ее владелец, взвыв, шлепнулся на задницу, держась за лицо. Остальные замерли, совершенно обескураженные. Однако быстро опомнился их «главный», скорее всего наиболее опытный.

— Ах, бильять, я тыбя сычас, сссука… — Он грозно шагнул вперед, занося правую для удара, а левой намереваясь сгрести Дашу за ворот.

Ну вот и отлично. Сам напросился. Даша махнула небольшим острым лезвием, рассекая тянущуюся к ней ладонь. Крик боли эхом прошелся по дворам. «Главный» замер на месте, с ужасом глядя на окровавленную руку, с которой уже срывались крупные ярко-красные капли.

Даша медленно подняла такой же красный ножик, дав секунду всем желающим, к которым присоединился покачивающийся «выкидушник» обозреть, а затем коротко махнула, стараясь стряхнуть капли в лицо зрителям. И это отчасти удалось, двое инстинктивно вытерли и уставились на красные полосы на ладонях. На лицах был уже откровенный страх.

— Ти что дэлаеш? — жалобно взвыл «главный» — Вай, я в мылисыя пайду! Ты мнэ руку атрезала!

— А, суки рваные! Влипли, бля, фраера дешевые? — старательно подпуская в голос «блатной хрипотцы», столь четко ассоциирующейся у многих с «зоной», злобно выдохнула Даша — Ща, бля, вам и кранты! Я художник не местный, папишу-уеду! Н-на, бля!!!

Широкий, картинный мах лезвием, явно не достигающий цели, но заставивший всех отпрянуть, а стоящего ближе «главного» — отскочить, споткнувшись и чуть не упав.

— Че, чурки, ща как баранов резать буду.