Ещё один человек

Старушка позвонила знакомой дочки, ветеринарше — и та оказалась в теме всего происходящего, правда к тому моменту знала только про животных.

И вот в итоге — по дому бродило мертвое тельце, с надежно перемотанной скотчем мордочкой. Когда Иван деловито стал поднимать пистолет, сказав, что ну, сейчас упокоим — у старушки едва не случилась истерика. Объяснения что все — умерла, так умерла — не помогали — «Но ведь она же ходит!»

Промучавшись в объяснениях и увещеваниях минут пять, Иван просветлел и изрек:

— Ладно. Правильно. Но — по правилам санэпиднадзора — больные этим вирусом животные подлежат изоляции, с людьми и тем более с детьми их держать нельзя! Вы же не хотите, чтобы Вас санэпидстанция оштрафовала?

Это подействовало волшебным образом — старушка, причитая и плача, стала рассказывать о том, какая у нее пенсия и что штрафов не надо

— Вот, я тоже так думаю… Так что, давайте посадим собачку — вон я вижу, корзинка есть — и пока она поедет с нами, а там, потом, ее в Кронштадт отправят, в лаборат… клинику, так может быть и вылечат.

Старушка радостно заохала, ловко подхватила зомбаку, отчего мы с Иваном синхронно передернулись, и посадила ее в кошачью переноску.

— Вот, а потом за «функционирующий некроорганизм» ей, глядишь, и премию какую дадут — шепнул мне Иван — это же на самом деле нечасто такое, пригодится. Да и для опытов, наверное, удобно.

Потом старушка старательно собиралась. Поразительно, но все осталось в идеальном порядке — а она еще написала записки, внимательно проверила документы, перекрестилась, закрыла дверь и положила ключи в карман старенького пальто. Ощущения были — бабуля едет на дачу на лето. Никакой спешки, никакой паники…. То ли закалка, то ли маразм, так и не поймешь.

Путь до поста был недолог, но весел. Черный просто охуел — мало того, что собака-завтрак, так еще и дохлая. Всю дорогу слушали возмущенный кошачий мат и совершенно спокойное старушечье «Да, китенька, не нравится, не любит собачек китя, ох, не любит… ну ничего, потерпи, потерпи…» Вынос мозга, сюрреализм и опохуение. Выбрались на посту с заметным облегчением.

Нас уже встречали, про выживших сообщили по радио еще до отъезда. Прямо за бронемашинами стоит давешний микроавтобус — похоже, это теперь местная маршрутка? Похоже на то… кстати — на водительских окнах автобусика появились решетки, а остальные вообще закрыты жестью.

А у танчика нас, улыбаясь, встречал майор.

Иван как-то заметно смущается, но, подходя к майору, переходит на четкий шаг, вытягивается и с последним шагом, притопнув берцем отбивает ладонь к виску

— Ррррразррешите доложить! На вверенном…

— Ваня, у меня аж в ушах звон пошел — смеется майор, и они обнимаются — И не пытайся оправдаться — и так налицо, что похерил все мои науки и заповеди.