Ещё один человек

У вас пожрать-отдохнуть можно? У меня бухло есть — Даша порадовалась, что прихватила «на обмен» из домика аж три найденные бутылки коньяка. Военным в Питере она только заикнулась, как Евгений Петрович категорически отказался и велел и не предлагать никому. А тут сойдет. Но вообще надо что-то подумать на обмен, на будущее — Ну, как?

— А. Ща. Роб-ик ре-шит — и ворота закрылись.

Даша успела выкурить сигарету и замерзнуть — пошел мелкий снежок крупой, с ветерком, погода портилась. Ворота вновь открылись, паренек сделал указующий жест и скрылся внутри. Вышел новый персонаж. Рослый, длинноволосый брюнет, лет около тридцати, с красивым лицом и перебитым, но прямым носом, в джинсе и клепках. Не укуреный, но с запахом алкоголя, впрочем в меру трезвый.

— Рад приветствовать в нашей скромной обители прекрасную даму и ее спут… — он окинул взглядом машину — путешествующую в одиночестве! Позвольте представиться — Роберт Луисович Стивенштейн. Да-да — родственник того самого, Роберта Льюиса Стивенсона, который…

— А в паспорте что написано? — улыбнулась Даша.

— А какая теперь разница, прекрасная путешественница? Меня действительно звали Роберт, а кроме того… сейчас каждый вправе выбрать себе новое имя, и новый путь. Вы не находите это? Мир пришел к перелому — и можно восстанавливать безвозвратно утерянное… а можно создать новое. Это горе, эта беда и кара — она еще и шанс… ведь порой чтобы обрести себя — надо себя потерять… Вы так не думаете, о прекрасная незнакомка, не называющая себя?

— Меня зовут Дарья, и, собственно, не споря о философии — ее каждый выбирает сам, и возможно, вы и правы — так вот, не споря — интересуюсь — можно у вас поесть-отдохнуть? С меня две бутылки неплохого коньяка — больше у меня ничего нет.

— О, прекрасная Дарья-путешественница! Вы не просто украсите — осчастливите нашу скромную обитель… и ваш коньяк… прольется благодатным нектаром на наши измученные местной сивухой организмы… Прошу Вас — загоняйте своего боевого коня в стойло и присоединяйтесь к трапезе!

…Веселье уже бушевало часа три. Васька обожрался до состояния рыгающего шарика, и с ним сюсюкали две девицы лет максимум шестнадцати, лаская и играя, в воздухе стоял устойчивый сладковатый запах травки, коньяк давно ушел, и его сменила подозрительного вида водка. В уголке мутили что-то посерьезнее травки, а в соседнем блоке, разделенном на комнатки-пеналы, судя по весьма громким звукам, наслаждались куда более естественным способом. Причем настолько самозабвенно и искренне, что Даша всерьез позавидовала… ну нафиг, лезет же в башку всякая глупость… Она, несмотря на отговорки, все же вынуждена была выпить пару бокалов дешевого шампанского — судя по всему, хипари не сильно-то и нуждались, прибарахлившись где-то неплохо.