Ещё один человек

Быстро похватав оставшееся, свое, прежде всего обувь, Даша поспешила покинуть квартиру. В последний момент сообразила, и написала записки — одну придавила книгами на столе, другую решила, сложив, воткнуть в щель двери. Написала кратко, что жива и здорова… а больше ничего в голову и не пришло. Уже на выходе, словно споткнулась. На вешалке висела ее любимая коротенькая дубленка — недорогая, из искусственного меха… но такая вся беленькая, такая нарядная… Яркой вспышкой вспомнился тот декабрьский день, когда они вместе прикупили ее в «Фамилии» на распродаже — абсолютно непрактичную… но такую милую! Она так хорошо смотрелась, и так поднимала настроение…

И теперь она вдруг стала для Даши символом прошлой жизни — совсем не шикарной и не слишком хорошей… если бы знать! Сколько всего было, сколько не успела… и не успеет теперь никогда… Всхлипнув, Даша выскочила из квартиры, вытирая глаза…

Выйдя, уже почти придя в норму, осмотрелась — все нормально, подошла к машине. Состояние было какое-то… непонятное. Непонятно, жив ли… непонятно, если жив — то где? Что дальше? Непонятно… В задумчивости подошла к расстрелянному форду… ничего непонятно, кроме одного — кого-то убили, похоже, прямо через стекло. А потом труп обожрали, насколько смогли дотянуться. Даша уже хотела отойти, как что-то зацепилось глазу. Еще раз присмотрелась…

В салоне валялись обрывки дешевой спортивной куртки. С вполне различимыми остатками нашивки «Винстон» на спине. Куртку Даша узнала, и нашивку тоже. Точно такую же куртку, но с нашивкой «Мальборо» она сейчас принесла из квартиры. Кажется, кто-то хотел узнать ответы на вопросы? Ну, похоже, просьба услышана.

Дальше Даша опять плохо помнила. Опомнилась уже в домике, сидя на кровати. И очень нехорошо глядя на мурку — наверное, так смотрит на своих подруг девушка, осознавшая себя лесбиянкой. Мысли были очень нехорошие… и так просто реализуемые. Даша даже взяла ружье, как бы примериваясь… Но тут заорал Васька — громко, возмущенно, требовательно. Он орал глядя в окно — и Даша подорвалась, готовясь увидеть во дворе непонятно как пролезшего упыря или монстра. Но во дворе было пусто и спокойно. А Васька…

— Ты, ящерица волосатая, чего блажишь? Че зря меня дергаешь?

Смиренно намывающий мордочку Василий прервался, и посмотрел на Дашу таким выразительным взором, что слово «дура» почти прозвучало.

— Это ты, сучий потрох, специально, что ли? Офигел? Что, решил, раз я распереживалась — совсем дура, да?

Коротко мявкнув нечто положительное в ответ, Васька спрыгнул с подоконника, и удалился. А Даша стала думать. Думы были невеселые. Но в общем, простые. На этой маленькой планете было два места, где ее ждали. И одно место она посетила. Там ее больше не ждут… Надо ехать домой к родителям.