Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Чужой мужчина. И мой. Сейчас мой.

- Сладкая.

Целуем меня этими губами, делится со мной вкусом моего падения.

Боже.

- Арс…

- Приехали почти. Хочу тебя всю.

Заходим в отель, он молча проводит меня к лифту. Я красная как рак."

"Все же понимают куда и зачем мы идём?

Не плевать ли мне? Нет, оказывается не плевать.

Господи.

Я сейчас иду в номер к женатому мужчине, чтобы заниматься с ним сексом.

Это ужасно.

Но я умру, если сейчас нам что-то помешает.

Я люблю его.

Чудовищная правда сбивает с ног. Дура я. Влюбилась. И что дальше?

Ничего.

Дальше будет дальше.

Живём сейчас. Эту секунду живём.

Сожалеть будем потом.

Наверное.

Или не будем.

Боже, можно просто пару часов побыть счастливой, без рефлексии?

А потом…

- Мам, мы поедем в Питер?

- Да.

Глава 32

- Людмила, ты дома? Я вернулся! Уже в Питере. Заехал в супермаркет, надо что-то купить?

- Привет. Да, если можно.

- Можно, список пришлёшь?

- Хорошо, сейчас. Я Максимку купала.

- Я подожду. Не торопись, кофе выпью пока.

- Ты пьёшь много кофе.

- Сегодня это вторая чашка. Жду список.

Сажусь в кафе, кладу телефон на стол.

Я солгал, это не вторая чашка, конечно. Я вообще постоянно лгу в последнее время. И мне это не нравится.

Раньше тоже лгал, конечно. Мы ведь все лжем. Все всегда лжём. От банального – «хорошо выглядишь, старик», или «как вам идёт это платье Инесса Михайловна», до серьёзного – «мы всё успеем в срок», «я приеду вовремя», «я задержусь на работе», «я тебя люблю».

Я тебя люблю.

Я забыл, когда говорил эти слова искренне, и говорил ли?

Сейчас, есть повод сказать, а я молчу.

Промолчал.

Опять поступил как подлец.

Не мог не увидеть её.

Встреча в Москве получилась совсем не такой как наши встречи в Питере.

Странно, но в Питере было гораздо легче, проще.

В Москве… меня снесло напрочь. Это была драма.

Драма увидеть её, драма есть эти несчастные чебуреки, улыбаться, смеяться, шутить. Драма трахать её пальцами в машине, понимая, как это пошло, и как может быть унизительно, и еще понимая, что это совсем не так. Нет в этом пошлости. В этом есть именно настоящее. Не просто страсть и желание. Притяжение.

И главная драма затащить её в отель, понимая, что она чувствует. Считывать это в её глазах, и ненавидеть себя еще больше осознавая, что единственную женщину, которую хочу видеть с собой я таким образом унижаю.

Но и остановиться не могу. По-другому не могу.

Не смогу дышать.

Нужна она мне как допинг. Больше, чем допинг.

Как инсулин для диабетика.

Просто как воздух. Кислород для всего живого.

Она мой кислород.

Что ж за стерва жизнь!

И я не могу ей объяснить, почему так.

Потому что сейчас, мать твою, самый неудачный в моей жизни момент для любви.

Совсем неудачный.