Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Выход нашёл русский архитектор, Павел Сюзор.

- Он выяснил, что запрет касается только частей фасада и понял, что есть возможность схитрить.

Именно так появилась знаменитая декоративная башенка, увенчанная глобусом.

- Меня больше всего впечатлила валькирия со швейной машинкой.

- Если хочешь, на крышу Зингера мы тоже можем попасть.

- Я всё хочу!

Я смеялась, и Арс улыбался в ответ.

- В общем-то из-за этого запрета тут не так просто найти крышу, с которой было бы видно всё, но мне повезло.

Повезло – это точно. Дом прямо на Адмиралтейской набережной. И вид шикарный. А еще на крыше нас ждал сюрприз, ну, вернее он ждал меня – Арсений конечно всё знал.

Небольшой стол, бутылка просекко в ведёрке со льдом, два бокала, клубника.

Красиво жить не запретишь.

Да, еще нарезка, сыр и вяленое мясо. Это как раз в тему, хоть мы и поели, но не сказать, чтобы плотно – порции в ресторанах высокой кухни небольшие.

А просекко коварный напиток. Один бокал и легкость в теле, шикарное настроение, эйфория. Второй бокал может подействовать более сурово, а уж после третьего.

Спокойно, Милана – повторяла я себе, - спокойно, этот мужчина всё держит под контролем.

Всё, да не всё…

Какого хрена он оказался женат?

Глава 15

Красиво. Это было очень красиво.

И я действительно наблюдала за этим!

Развод. Мостов.

Ахах. Очень символично.

Я чувствовала, как катятся слезы по щекам.

Но не из-за развода, нет.

Вернее, из-за развода мостов.

Потому что…Я. Наконец! ЭТО! Увидела!

Столько времени мечтала и вот! Я наблюдала воочию это необыкновенное представление, можно сказать из царской ложи. И эту возможность мне предоставил человек, которого я сегодня утром еще не знала!

Боже… Это реально?

Я вспоминала суматошное утро, сборы детей, нытье Марго, укоризненный взгляд собаки, потом не менее укоризненный взгляд мамы."

"Вот как раз между собакой и мамой я познакомилась с любителем калорийного рафа. Это было… утром же, да? Ну, не ранним, рано моих детей в каникулы хрен поднимешь. Мои мысли о том, какой же шикарный мужик, наверняка верный.

Потом поездка на дачу. Мама. Её слова.

И борщ.

Я понимала, что мама всегда хочет как лучше. И всегда получается «как всегда». На самом деле мама чаще всего права. А я – увы.

Но не в этот раз.

Не тогда, когда я брошена.

Вторая встреча, трасса, обед.

Взгляд, обещающий всё по высшему разряду.

На крыше и происходило. По высшему.

Его руки обвивались вокруг моей талии. Его губы плясали на моей шее, облизывали мочку уха. Шептали.

- Теперь повернись сюда. Ты видела как раскрывается Дворцовый мост, а теперь смотри на Благовещенский. Это тоже красиво.

Очень красиво.

Раскрывается.

И мокро.

И раскрываюсь уже я.

Господи, я как нимфоманка была, или как юная, впервые пробующая ласки с противоположным полом девица.