Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Я понимаю, что моя поездка в Питер и их отъезд на дачу его выбешивает. Он бы с удовольствием сидел дома и играл в свой какой-то там «Геншин».

Или поехал бы на нашу дачу, где ходил бы на рыбалку. С отцом.

Но отец променял любимого сына на молодую блядь.

Стоп, Милана Романовна, нельзя так говорить. Не блядь, а девушка с низкой социальной ответственностью.

Которая лезет в чужие постели, чтобы продемонстрировать растяжку, увидев которую Сволочкова забьётся в припадке.

Злая я женщина. Злая.

Просто сучка последняя.

Могла бы я отпустить мужа с миром? Остаться друзьями?

Как сказала его мама:

«Милочка, вы прожили шестнадцать счастливых лет, вы были прекрасной парой, но ты должна понимать, мужчине за сорок нужна свежая кровь, чтобы оставаться в силе».

Охренеть, да?

Почему же своего мужика она к молодой любовнице не отпустила, так и живёт с ней, старый пень?

Нет, когда-то я к ним очень хорошо относилась, даже пыталась полюбить.

А они меня пытались воспитывать. Девочка не так сидит, не так стоит, не так ест. И плевать, что у девочки был отец полковник и мать кандидат экономических наук. И сама девочка с высшим образованием и красным дипломом.

Не то пальто.

Ладно, проехали.

Проверяю еще раз вещи в чемодане.

Платье с шикарным декольте. Куда я его надену? А хрен с ним, хоть куда! Пойду гулять по вечернему Питеру, зайду в ресторан, закажу корюшку. Или корюшка уже всё? Не важно. Устриц и просекко. И буду ловить мужские взгляды совершенно спокойно, не думая, что мне прилетит суровое – для кого оголилась, где твоя скромность, Миля, это неприлично.

Я почти разведена и мне теперь всё прилично.

Или просто плевать на приличия.

Платье летит в чемодан. И туфли на шпильке туда же. В конце концов, в Питере живёт моя интернетная подруга Женька, мы с ней встретимся, будет повод.

Ах, да, Мариинка! Совсем забыла о ней…

«Мы с Генкой и Маринкой, ходили в Мариинку, послушать чисто Глинку партер, туда, сюда…»

Даже не спрашивайте откуда я знаю песню группы «Ленинград». От верблюда.

Конечно, для бывшего экскурсовода, специалиста по русской живописи, разбираться в творчестве Шнурова – нонсенс, но что поделать? Видимо, прошлое, которое семья мужа считает плебейским даёт о себе знать.

Но эту песню я регулярно пою с подругой Кирой в караоке. Правда о том, что я бываю там мой муж и его святое семейство не знают.

Ну, что ж…

- Мам, я готова. - Десятилетняя Маргарита выкатывает свой чемодан, хлопает глазами. – Папы точно не будет?

Увы, малышка. Папы точно больше не будет.

Свербит в носу.