Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Нет необходимости. Суда уже не ходят по большой Неве. Это же так говорится? Я не знаю, правильно ли это, но звучит красиво.

Гулять по Северной столице в конце ноября – не самая лучшая идея, но я хожу, кружу вокруг дома, в какой-то призрачной надежде увидеть.

Вдруг?

Я, конечно, не буду звонить. Не буду.

Звонят мне.

Дочь? Я вроде сказала, что добралась нормально.

- Алло?

- Мила, не клади трубку, это я, Север.

Глава 41

- Мила…

Сплетаемся, срастаемся, впечатываемся друг в друга. Молча. Жадно. Голодно.

Только мы в целом мире.

Мы и город у наших ног.

Северный, сейчас по-настоящему северный, с низким тяжелым небом. Суровый, величественный.

Осуждающий нас.

Но снисходительно позволяющий быть.

Любить.

Любить друг друга здесь, в этих мрачных чертогах.

Негостеприимных зимних проспектах, где острый, режущий ветер сносит с ног.

Но как же хорошо в этом городе сидеть у камина и смотреть на золотой купол Исаакия.

Держаться за руки и пить глинтвейн или грог.

Есть стейки и дольки картофеля Айдахо.

Просто быть.

- Милана…

Я не поняла сначала, почему он звонит с телефона моей дочери. Растерялась.

- Где ты?

- Я… я тут.

Где я…

Господи, я как дурочка стою у того самого дома, где мы впервые были близки, где смотрели развод мостов с крыши, где любовались на купола собора…

И сказать об этом мне стыдно, потому что сразу ком в горле и слезы. А он просит завернуть за угол, зайти в ресторан и ждать там.

Чего ждать?

Минут через двадцать приезжает его водитель с ключом.

Я красная как рак.

Ключ от тех самых апартаментов.

И опять звонок, теперь на телефон его помощника.

- Подожди меня там, я скоро буду.

Скоро? Он же в Москве?

Господи…

- И убери меня из черного списка, чтобы я мог тебе звонить.

- Ты не в черном списке…

- Хорошо…

- Не гони, пожалуйста, я буду ждать сколько нужно.

В голове картины одна страшнее другой. Гололёд, заносы на дорогах, летящий идиот, не справившийся с управлением.

За пять часов довожу себя до истерики, и когда он заходит просто бросаюсь к нему.

Наплевать на всё.

Я готова понести любое наказание на том свете или на этом.

Но только можно мы будем вот так? Вместе?

Просто вместе.

- Мила… Девочка моя. Моя.

- Твоя.

- Выйдешь за меня?

- Что?

Вот так просто?

А почему должно быть сложно, когда между нами всё ясно?

Когда по отдельности нет сил дышать?

Нет сил жить?

- Скажи «да» и всё. Проблемы будем решать по мере поступления.

- Проблемы? Ты…

- Я развёлся, Мила, я свободен. Ты тоже свободна.

- А…

Меня так и тянет спросить – какие тогда еще проблемы? Я просто как дурочка не понимаю ничего.

- Питер-Москва. По любому придётся с этим что-то делать, как-то решать. Я не могу разом свернуть всю работу тут и уехать туда. В столицу. Это просто невозможно.