Есенин: Обещая встречу впереди

Кланяются тебе совместно Есенин, Клюев, Клычков и Пимен Карпов».

Клюев продолжает:

«Христос Воскресе, дорогая Запевка.

Целую тебя в сахарные уста и кланяюсь низко».

Следом опять Есенин: «С красным звоном, дорогой баюн Жигулей и Волги».

Потом Карпов дописывает свою строку. Клычкову слова не досталось — листок закончился.

Ощущение, словно они все хмельные.

Впрочем, так и было.

Они услышали «красный звон». Воскресший Христос вдруг стал для них зрим. Словно пятым в их комнатке сочинял письмо Ширяевцу.

* * *

Как водится, вместе ликующей свободы явилась чудовищная, хоть и праздничная, неразбериха.

Керенский провозгласил «войну до победы» — и это огорчало более всего.

Петроград разом стал грязным, пьяным, полным солдат, проституток, мусорных куч — и над всем этим витали звуки «Марсельезы».

На всякий случай Есенин уехал в Константиново: мало ли — сегодня «наше время», а завтра загребут на фронт. Надо ещё посмотреть, что за революция такая."

"В Константинове мужики уже бузили, косились на помещичий дом; но никаких зверств не случилось, притом что по всей России тогда были ограблены и сожжены тысячи усадеб.

Есенин смотрел куда-то поверх этого.

Тогда он напишет классическое:

Разбуди меня завтра рано

О, моя терпеливая мать!

Я пойду за далёким курганом

Дорогого гостя встречать…

Гость — тишайший ангел нового мира.

В марте пришлось вернуться в Петроград.

Штат военно-санитарного поезда сократили, и Есенин был переведён в распоряжение Воинской комиссии при Государственной думе.

В те дни Есенин всерьёз задумался о поступлении… в школу прапорщиков. Что сподвигло его именно в те дни начать строительство военной карьеры, неизвестно.

Родители посоветовали? Надеялся на помощь полковника Ломана? Видел себя примерно в том же, что и Ломан, качестве — добрым, влюблённым в отечество, деятельным царедворцем?

Со школой прапорщиков не сложилось.

Получилось, как-то ненарочно, совсем иное.

Есенин стал дезертиром — просто не являлся на службу в свою Воинскую комиссию. Всем вокруг было ни до чего.

20 марта 1917-го служба его закончилась.

Жаль, золотые часы, оставленные Ломану, так и затерялись навсегда.

Для Есенина наступало время больших страстей, больших романов, которые теперь будут следовать один за другим.

В том марте он познакомится с Зинаидой Николаевной Райх — та служила секретарём-машинисткой редакции левоэсеровской газеты «Дело народа».

Ей было 22 года, родилась в 1894-м, в Одессе, жила одна, без родителей, бывших в Орле.

Мать её Анна Ивановна, в девичестве Викторова, происходила из обедневших дворян, отец Август Райх, немец, выходец из Силезии, высококвалифицированный механик, работал паровозным и пароходным машинистом.