Есенин: Обещая встречу впереди

Среди них наверняка были и переданные ему Ганиным для распространения за рубежом, в частности, в Италии».

(Фантазия в чистом виде. К тому же жёг не в кухонной плите.)

«Чем и как был пробит лоб Есенина? Такой вопрос возникает при взгляде на одну из посмертных масок, где в проломе над переносьем две дыры. В ЧК имелись для этой цели молотки с острыми концами-клювами».

(Да-да. Все об этом знают.)

«Браун с Лавренёвым категорически отказались подписаться под протоколом, где говорилось, что Есенин покончил с собой».

(В пятом номере гостиницы «Англетер» находились более десяти человек, но никто не отметил этого отказа, не рассказал ни жёнам, ни друзьям, не проговорился в дневнике, пока 71 год спустя всё не «вскрылось».)

«Протокол был составлен даже на первый взгляд неумело, примитивно. Но под ним уже стояли подписи сотрудников ОГПУ Вольфа Эрлиха и Павла Медведева».

(В книжке Кузнецова вообще почти все — «сотрудники».)

«У отца была замечательная память. Но он намеренно не писал воспоминаний, не хотел даже слышать об этом».

Воспоминания отца между тем есть.

Сын об этом знает, но уверяет, что отец написал только то, что «могло быть опубликовано в советской печати».

Мемуары Брауна-старшего были написаны за год до смерти и опубликованы в журнале «Москва» (№ 10 за 1974 год). Никакого отношения к версии сына они не имеют.

Браун-старший вспоминал: «Часов в 11 утра раздался телефонный звонок. Взволнованный голос критика П. Н. Медведева сообщил страшную весть: в номере гостиницы „Англетер“ покончил с собой Сергей Есенин».

Зачем Браун пишет про «взволнованный» голос сотрудника ОГПУ? Мог бы намекнуть, сказав, что голос был на удивление спокойным.

«Вместе с Лавренёвым мы поспешили туда.

В номере гостиницы, справа от входной двери, на полу, рядом с диваном, лежал неживой Есенин.

Белая шёлковая рубаха была заправлена в брюки, подпоясанные ремнём.

Золотистые волосы его были откинуты назад. Одна рука, правая, в приподнятом, скрюченном состоянии находилась у самого горла. Левый рукав рубахи был закатан. На руке были заметны следы надрезов — Есенин не раз писал кровью».

Зачем уточняет про то, что надрезы Есенин делал с целью использовать кровь вместо чернил? Знал же «правду» — Есенина пытали."

"Браун-старший перечисляет поимённо десятерых литераторов, находившихся в номере, излагает увиденное и свои выводы:

«…судя по всему, Есенин поставил в левом переднем углу стол, на него столик, стул, дотянулся до изгиба у потолка тонкой трубы парового отопления, зацепил за неё верёвку от чемодана и в решительную минуту оттолкнул из-под ног установленную им опору.

Рука, застывшая у горла, свидетельствовала о том, что в какое-то последнее мгновение Есенин пытался освободиться от душившей его петли, но это было уже невозможно.