Есенин: Обещая встречу впереди

— Вот если бы вы вчера таким же были, — с печалью сказал дежурный.

— А разве я вчера был хуже? — удивился Есенин.

Милиционеры переглянулись и дружно засмеялись — все эти сволочи, мерзавцы, хамы и жандармы.

Тем же утром 16 сентября в газете «Известия» вышла вторая часть очерка «Железный Миргород», принесённая в редакцию ещё до появления издевательского фельетона. Одновременно в «Правде» была опубликована статья Троцкого «Партийная политика в искусстве», где он написал: «Мы очень хорошо знаем политическую ограниченность, неустойчивость, ненадёжность попутчиков. Но если мы выкинем Пильняка с его „Голым годом“, серапионов с Всеволодом Ивановым, Тихоновым и Полонской, Маяковского, Есенина, — так что же, собственно, останется, кроме ещё не оплаченных векселей на будущую пролетарскую литературу?»

Троцкий прямо объявил, что никаких толковых пролетариев в литературе, сколько бы они ни хорохорились, так и не появилось; зато в Советской России есть три ведущих поэта.

Это Николай Тихонов. Это Маяковский. Это Есенин.

Первому было 27 лет, второму 30, третьему ещё не исполнилось 28."

"Сентябрьское утро; один из главных поэтов огромной страны, жмурясь на солнышке, помятый и улыбающийся, выходит из отделения в сопровождении любящей его брюнетки. С крылечка им делают ручкой милиционеры. Пара идёт по улице, Галя чуть поддерживает Сергея, они проходят мимо лотка, где продают две главные государственные газеты: в одной этот поэт клянёт капиталистический Запад, во второй — большевистский вождь, со всеми неизбежными оговорками, славословит поэта.

Жизнь во всей полноте.

* * *

В квартире с Галей и Аней проживали соседи: журналистка Софья Семёновна Виноградская, студентка факультета общественных наук Московского университета — очень заметная и очень умная девушка, будущий прозаик и автор известной в советские времена книжки «Рассказы о Ленине»; 28-летний Михаил Семёнович Грандов — заместитель ответственного редактора газеты «Беднота» — непосредственный начальник Бениславской; родственница Михаила Семёновича Надежда Дмитриевна Грандова — та самая, что приходила в отделение; Елена Викторовна Кононенко, гражданская жена Грандова — та, что звонила Калинину.

Кононенко знала Есенина с 1919 года — в ту пору она ещё писала стихи под псевдонимом Гамсун, что вызвало у него недоумение: «Зачем Гамсун-то, когда такая хорошая собственная фамилия?» Сначала она полюбила Есенина как поэта; его появление в коммуналке обострило её чувства к нему, в том числе и как к мужчине.

Вскоре Грандов это заметил.

Человеческая мозаика: Есенин, сбежавший от Дункан, прячется у Бенилавской, но постоянно получает телеграммы Айседоры и советуется с Галей, какой ответ написать. Тут же сияющими глазами смотрит на него Кононенко.