Есенин: Обещая встречу впереди

Покровский и Бениславская вместе работали в редакции газеты «Беднота», он — сотрудником, она — помощником секретаря.

Покровскому было около сорока лет, он родился в Рязани и в юности писал стихи. Чувство его к Галине было серьёзно, страстно, огромно.

Покровский знал о прежних отношениях Сергея и Гали — влюбился в неё ещё до отъезда Есенина за границу и, по сути, занял освободившееся место.

Едва стало известно, что Есенин вернулся, Галя написала Покровскому записку: «Узел затягивается ещё туже».

Покровский, безусловно, не желал возобновления романа своей любимой женщины с Есениным. Он стремился попасть на тот самый вечер в Политехническом (как будто его присутствие остерегло бы Галю от неминуемого!), но не смог из-за работы.

Предчувствия Покровского оказались верны.

Через пару дней Есенин обратился к Гале с какой-то просьбой — она и во время его зарубежной поездки периодически снимала суммы с есенинского счёта в «Стойле Пегаса» на разные его дела и распоряжалась теми рукописями, что оставались у неё. Они мельком встретились и договорились, что Есенин придёт в гости в коммунальную квартиру, где она снимала комнату в доме на углу Большой Никитской и Брюсовского (ныне — Брюсова) переулка с видом на Москву-реку, на седьмом этаже.

Заглянул сначала один — и долго, с видимым удовольствием, болтал с Галей и жившей с ней в одной комнате Аней Назаровой, — весело рассказывая про свои приключения в дальних странах.

На следующий день явился вдвоём с Ваней Приблудным, представив его как нового и очень талантливого поэта.

Приблудный читал много своих стихов и девушек очаровал. Есенин, что удивительно, к его маленькому успеху не ревновал — напротив, гордился Иваном.

Засидевшись, они с Приблудным остались ночевать: легли на полу.

Проснувшись утром, Есенин спросил у Гали:

— А давай я к тебе перееду?

(Назарова собиралась вскоре съехать.)

Галя ответила:

— Конечно, Сергей.

Дом был ведомственным, в нём жили сотрудники газет «Правда», «Известия» и «Беднота». В коммунальной квартире вместе с Галей проживали ещё четыре человека, работавшие в разных редакциях.

Есенин сразу спросил, не ставит ли он Галю в неудобное положение своими ночёвками.

Она спокойно ответила:

— Нет.

С 27 августа Есенин периодически являлся туда спать, но вещи ещё не перевозил — едва ли в той комнатушке было место для есенинских чемоданов. Да и Назарова пока не съехала.

На разных стенах в комнате Бениславской висели два портрета — Есенина и второго Сергея — Покровского.

— Это кто? — поинтересовался Есенин.

Галя — девушка безупречно честная и с великим достоинством — спокойно ответила: человек, с которым близка.

Есенин кивнул и ничего не сказал.

Так и спал — под чужим портретом.