Есенин: Обещая встречу впереди

В Берлине их почти постоянно сопровождал Кусиков да и, опять же, появлялись всё новые русские, говорящие на нескольких языках.

А теперь, на этом курорте, где надо было решать какие-то элементарные бытовые дела — хотя бы лечить Есенина, — стала остро мешать невозможность объяснить ему, куда идти, что принимать и вообще как быть.

На девятый месяц общения они онемели!

Дункан бросилась искать в Висбадене носителей русского языка. Эмигрантов тут было мало: дорогой город.

Еле нашли, по объявлению, одну женщину.

Вспоминает Н. Радван-Рыжинская: «Получаю адрес — первоклассная гостиница в центре города. Вхожу, на диване небрежно сидит дама уже не первой молодости. Здороваюсь и начинаю урок. Ученица немного вялая, как бы не проявляет особенной охоты. Я удивлена, но продолжаю. И вдруг выясняется, что я знаю английский…»

Айседора тут же забросила занятия, перешла на английский, начала весело болтать, предложила гостье познакомить её с первым русским поэтом. Позвала Есенина — тот явился на редкость счастливый: «Господи, наконец, русский человек, хоть с кем-то можно поговорить».

Между прочим, Радван-Рыжинская отмечает, что на столе у этой замечательной пары вновь стоял, и в огромных количествах, алкоголь: коньяки, вина — её тут же усадили за стол и налили. Посреди дня!

Преподавательнице предложили гулять с ними и переводить их личные разговоры.

Несколько дней она являлась не столько давать уроки, сколько помогать Айседоре и Сергею общаться.

В последний день, вспоминает Радван-Рыжинская, они жутко ругались.

Выглядело это так.

Слева идёт Айседора и кричит ей в ухо то, что надо перевести Есенину.

Справа идёт взбешённый Есенин и кричит в ухо то, что надо перевести Айседоре.

— И скажи ей: тупая старая стерва! Точно переведи! Нет, это не точно! Меня не обманешь! Скажи, как я сказал!

Радван-Рыжинская была в ужасе.

Раскрасневшаяся Айседора предложила ей:

— Поедемте с нами в Париж. Будете нас всё время переводить друг другу.

Переводчица отказалась.

* * *

На место секретаря и переводчицы нашли другую девушку — Лолу Кинел.

29 июня Сергей и Айседора в Дюссельдорфе.

Он получает из России самые разнообразные новости.

В газетах снова пишут, что Ленин болен и пока не может работать.

В восприятии Есенина Ленин ещё не получил того значения, кое обретёт после смерти; но в любом случае, вождь воспринимался как фигура основополагающая, цементирующая наши растерзанные просторы.

Кто теперь определял чуть ли не ежемесячно менявшуюся повестку дня, когда с утра военный коммунизм, а к вечеру нэп? Когда от крестьянина то требуют учиться, как работать, то терзают его продотрядами?"

"Кто отдавал распоряжения, в том числе напрямую касающиеся Есенина, его товарищей и знакомых?

Ему хорошо — он пока здесь.