Есенин: Обещая встречу впереди

В последней главке поэмы Есенин пророчествует: 400 лет миновало, пора будить Садко и Василия Буслаева, чтобы «заглушить удалью московский шум»; пришло время Новгороду и Киеву посбивать колокола в Москве:

…Пропоём мы Богу с ветрами тропарь,

Вспеним белую попончу,

Загудит наш с веча колокол как встарь,

Тут я, ребята, и покончу.

В разгар всемирной бойни большевики бросили призыв превратить империалистическую войну в гражданскую. Но эта установка едва ли не ранее была объявлена в «Марфе Посаднице», в то время, когда большинство российских литераторов испытывали необычайный патриотический подъём.

Иванов-Разумник только после большевистской революции вдруг догадается: пока «все наши большие поэты… восторженно воспевали внешнюю силу государственную», Есенин написал «первую революционную поэму» — «о внутренней силе народной».

Пафос есенинской поэмы — антимосковский, но, естественно, прорусский: Бог в народе, а царь — Антихристом куплен. Русь надо сделать той, которой и была она задумана: народной вольницей, послушной воле Господа, а не Антихриста.

Не менее характерна в этом смысле «маленькая поэма» «Ус», написанная следом, зимой 1914-го.

Василий Ус — казачий атаман и соратник Степана Разина, поднявшего бунт против Москвы. Ус был в каком-то смысле разинским предшественником — на Москву двинулся ещё до него, в 1666 году; шёл, правда, не военным походом, а с жалобными грамотами государю на беззаконие; но по дороге его казачки начали грабить помещичьи усадьбы… Поняв, что зарвался и рискует быть наказанным, Ус развернул своё удалое посольство и вернулся на Дон.

К Разину он присоединился в 1670-м, захватил совместно с ним несколько городов. В Астрахани Разин оставил его за старшего. Спустя год Ус умер от болезни.

В стихах Есенина повествовательная канва совсем иная.

Ус прощается с матерью, обещая ей:

«…Соберу я Дон, вскручу вихорь,

Полоню царя, сниму лихо»…

Под Калугой, вьюжной зимой, Ус погибает в бою с боярами.

Мать ждёт сына, вглядываясь в метель за окном, и вдруг понимает:

«…Это ты, о сын мой, смотришь Иисусом!»…

Берёт гребешок, выходит на порог и «чешет волосья младенцу Христу» — расчёсывает русскую метель, у которой глаза сына, после погибели обернувшегося Христом.

Удивительные образы складывались в юной есенинской голове!

Но суть здесь та же: метельный, бунтующий, гибельный народ несёт в себе Христа, а трон московский заслуживает своего вихря, который рано или поздно снесёт его.

Отсюда до есенинской драматической поэмы 1921 года «Пугачёв» — рукой подать.

Есенин не стал бунтарём после революции — он тянул свою тему с юношеских лет.

* * *

21 декабря у Сергея и Анны родился сын; нарекли его Георгием, но звать впоследствии все будут Юрой.