Еще темнее

 – Я открываю бутылку и наливаю нам по маленькому бокалу. – Черт побери, женщина, ты хорошо готовишь.

Поднимаю бокал в честь Аны. Неожиданно она мрачнеет. Я вспоминаю выражение ее лица возле игровой комнаты утром.

– Ана? Почему ты попросила меня не фотографировать тебя?

Она молчит, глядит на пустую тарелку, и это беспокоит меня.

– Ана, в чем дело? – Мой голос звучит резче, чем я хотел, и она от неожиданности подпрыгивает.

– Я нашла твои фото, – шепчет она, словно признается в каком-то ужасном грехе.

– Какие фото? – Но когда я говорю эти слова, я уже понимаю, о чем она говорит. И чувствую себя так, словно снова стою в отцовском кабинете и жду строгого наказания за какой-то проступок.

– Ты залезла в сейф? – Какого черта она это сделала?

– Сейф? Нет. Я не знала, что у тебя есть сейф.

– Тогда я ничего не понимаю.

– В твоем шкафу. В коробке. Я искала твой галстук, а коробка лежала под джинсами… которые ты обычно носишь в игровой комнате. Кроме сегодняшнего раза.

Блин.

Никто не должен был видеть те фотографии. Особенно Ана. Как они попали туда?

Лейла.

– Это не то, что ты думаешь. Я и забыл про них. Та коробка оказалась там случайно. Фотографии должны храниться в сейфе.

– Кто положил их туда? – спрашивает Ана.

– Это могла сделать только одна особа.

– Да? Кто? И почему ты сказал, что это не то, что я думаю?

Признавайся, Грей.

Ты уже упоминал о глубине твоей порочности.

Вот это, малышка. Пятьдесят оттенков.

– Возможно, это прозвучит некрасиво, но это моя подстраховка, – шепчу я, готовый увидеть ее возмущение.

– Подстраховка?

– Мера против огласки.

Смотрю на ее лицо; до нее доходит, что я имею в виду.

– О-о. – Она закрывает глаза, словно пытается стереть из памяти то, что я сказал ей. – Да. Правильно, – спокойно говорит она. – Звучит действительно некрасиво. – Она встает и начинает убирать посуду, чтобы не смотреть на меня.

– Ана.

– Они-то знают? Девушки… сабы?

– Конечно.

Прежде чем она успевает сбежать от меня к раковине, я хватаю ее и прижимаю к себе.

– Эти фотографии должны храниться в сейфе. Они не для развлечения.

Они сделаны в прошлой жизни, Грей.

– Может, когда-то и были такими. Но… теперь они ничего не значат.

– Кто же положил их в твой шкаф?

– Это могла сделать только Лейла.

– Она знает код твоего сейфа?

Возможно.

– Меня это не удивит. Там очень длинная комбинация цифр, и я редко ею пользуюсь. Поэтому я записал ее однажды и никогда не менял. Интересно, что еще она знает и вынимала ли оттуда что-либо еще. – Я проверю. – Слушай. Если хочешь, я уничтожу эти снимки. Прямо сейчас.

– Кристиан, это твои снимки. Делай с ними, что хочешь. – Я понимаю, что она обижена.

Господи.

Ана, все это было до тебя.

Сжав ладонями мои виски, она смотрит мне в глаза.

– Не надо так говорить. Мне не нужна та жизнь.