Еще темнее

И вот они уже движутся кругами внутри моей девочки, а она поднимает бедра, приветствуя мою ласку.

– Ана, – шепчу я.

Ее имя звучит для меня как заклинание, как мольба. Я отпускаю ее, сажусь, и ее руки падают с моей спины. Она больше не прикасается ко мне, и это одновременно облегчение и утрата. Я снимаю трусы, освободив свое орудие, и тянусь к ночному столику за пакетиком из фольги. Протягиваю его Ане.

– Ты хочешь этого? Можешь отказаться. Ты всегда можешь отказаться.

– Кристиан, не позволяй мне думать. – Она задыхается от страсти. – Я хочу тебя.

Она рвет пакетик зубами и дрожащими пальцами медленно надевает на меня презерватив. Мне немножко больно.

– Помягче, Ана, – говорю я. – Иначе ты лишишь меня мужского достоинства.

Она улыбается, а когда заканчивает возиться с резинкой, я ложусь на нее. Но мне нужно убедиться, что она тоже хочет этого, и я быстро меняюсь с ней местами. Теперь она сидит на мне.

– Ты возьми меня, – шепчу я, глядя на нее.

Она облизывает губы и насаживается на меня, берет дюйм за дюймом.

– Ах! – Я запрокидываю голову и закрываю глаза.

Я весь твой, Ана.

Она хватает меня за руки и начинает двигаться, вверх-вниз.

Ох, малышка.

Она наклоняется, целует мой подбородок, проводит зубами по моей щетине.

Сейчас я кончу.

Блин.

Я сжимаю руками ее бедра.

Медленнее, малышка. Пожалуйста, давай медленно.

Ее глаза полны страсти.

И я снова набираюсь храбрости:

– Ана, трогай меня… пожалуйста.

Ее глаза сияют от восторга. Она кладет руки мне на грудь. Они обжигают меня кипятком. Я вскрикиваю и рывком бедер вхожу глубоко в нее.

– Ах-х, – кричит она и проводит коготками по волосам на моей груди.

Терзает меня. Дразнит. Но тьма кружит надо мной, грозит прорвать мне кожу. Все так болезненно, так пронзительно, что из моих глаз брызжут слезы, и лицо Аны расплывается в дымке.

Я быстро переворачиваюсь, и она опять оказывается подо мной.

– Хватит. Пожалуйста, больше не надо.

Она берет в ладони мое лицо, вытирает слезы и тянет меня к себе, чтобы наши губы слились в поцелуе. Вхожу в нее. Стараюсь обрести равновесие. Но я проиграл. Проиграл этой женщине. Я чувствую ее дыхание возле своего уха. Частое. Страстное. Она на финише. Она близко. Но вдруг замедляет ритм.

– Давай, Ана, – шепчу я.

– Нет.

– Да, – молю я и работаю бедрами, наполняя ее.

Она громко стонет, напрягает ноги.

– Давай, детка, мне это нужно. Помоги мне.

Нам это нужно.

Она взрывается, бьется в конвульсиях вокруг меня, кричит, обвивается руками и ногами вокруг моего тела, и я тоже выплескиваю в нее свою страсть.

Ана ласково перебирает мои волосы, моя голова лежит на ее груди. Ана здесь. Она не ушла, но я не могу избавиться от ощущения, что едва не потерял ее снова.

– Никогда не бросай меня, – шепчу я и чувствую, как она упрямо вскидывает подбородок.