Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

— Может, все мы в конце концов окажемся рядом с собственными женами? — негромко произнес Уильям.

— Это уж точно, — весело воскликнул Георг, сгребая выигрыш со стола и запихивая его в карман. — Мы все в конце концов окажемся похороненными рядом друг с другом, что бы ни делали при жизни. Подумайте обо мне, рассыпающимся в прах рядом с Джейн Паркер.

Даже Уильям расхохотался.

— А когда он придет, — спросил Перси, — этот счастливый брачный день?

— В середине лета. Но я могу потерпеть и подольше.

— У нее недурное приданое, — заметил Уильям.

— Кого это волнует, — воскликнул Перси. — Любовь — вот что важно.

— И такое произносит один из богатейших людей в королевстве, — с кривой ухмылкой пробормотал мой братец.

Анна подала Перси руку:

— Не обращайте внимания, милорд. Я полностью с вами согласна. Любовь — вот что важно. По крайней мере, я так считаю.

— Нет, ты и гроша ломаного не дашь за любовь, — воскликнула я, как только за нами закрылась дверь.

Анна тонко улыбнулась:

— Когда ты научишься смотреть, с кем я разговариваю, а не слушать, что я говорю?

— Перси Нортумберленд? Ты рассуждаешь о браке по любви с Перси Нортумберлендом?

— Вот именно. Вольно тебе хныкать над своим мужем. Мое замужество, уж поверь, будет не чета твоему.

Весна 1523

В первые недели нового года к королеве, казалось, вернулась весенняя пора. Она цвела словно роза в парнике, настроение приподнятое, губы сами собой улыбаются. Власяница, которую она всегда носила под одеждой, отложена в сторону, предательская дряблость шеи и плеч вдруг исчезла, будто радость разгладила все изъяны. Она ни с кем не обсуждала причины подобных изменений, но одна служанка шепнула другой, что у королевы в этом месяце не было обыкновенного женского, и, похоже, гадалка сказала правду — ожидается дитя.

Памятуя о том, сколько раз ей не удавалось доносить до полного срока, для коленопреклоненных молитв было немало причин, поэтому лицо королевы нередко обращалось в тот угол спальни, где стояла статуя Девы Марии, а перед ней молитвенная скамеечка. Каждое утро заставало королеву на коленях, одна рука прижата к животу, другая лежит на молитвеннике, глаза закрыты, лицо озарено молитвенным экстазом. Чудеса случаются. Вдруг одно чудо случится с ней, с королевой."

"Служанки болтали между собой, что и в феврале на простынях не оказалось пятен, мы все думали — скоро она скажет королю. У него был вид, будто он готов к радостным вестям, и мимо меня Генрих проходил так, словно я — пустое место. Танцуй перед ним, прислуживай его жене, терпи насмешливые взгляды остальных фрейлин, но понимай — теперь ты снова всего лишь одна из сестер Болейн, а вовсе не фаворитка.

— Вынести этого не могу, — сказала я Анне. Мы сидели у камина в покоях королевы.