Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Ты нашла ей знахарку, сама привела колдунью во дворец. Разве не так? А мертвые младенцы? Я похоронил одного, помнишь? И многое-многое другое, я наверно не все и знаю. Правда? Ты же всех секретов семейки Болейн даже мне не раскроешь?

Я отвела взгляд, он покачал головой:

— Так я и думал. А как насчет заклинаний и зелий, чтобы зачать? — Он посмотрел мне в глаза, пришлось кивнуть. — Епископа Фишера, беднягу невинного, она отравила. На ее совести, по крайней мере, три смерти. Пыталась отравить кардинала Уолси и королеву Екатерину…

— Я точно не знаю.

— Ты ее сестра, а ничего лучшего в защиту сказать не можешь. — Взгляд суровый, без улыбки. — Ты точно не знаешь, скольких она погубила, да?"

"— Не знаю, — прошептали мои губы.

— Она явно приложила руки к ведовству, она, несомненно, виновна в соблазнении короля, помнишь, как непристойно она себя вела. Она, безусловно, виновна в покушении на жизнь епископа, кардинала и королевы. Ты не можешь ее защитить. Она виновна, по крайней мере, в половине того, в чем ее обвиняют.

— Но Георг… — Мой голос еле слышен.

— Георг ей во всем помогал. Да и сам он немало согрешил. Если бы сэр Франциск и остальные признались, чем они занимались со Смитоном, их бы повесили за содомию, а не за что другое.

— Он мой брат. Я не могу его покинуть на произвол судьбы.

— Можешь отправляться туда себе на погибель. Или оставаться здесь, воспитывать детей, забрать дочурку Анны, которая к концу недели останется бесприютной сиротой, всеми забытой, опозоренной. Ты можешь дожить до конца этого правления, увидеть, что будет потом, узнать, какое будущее ждет принцессу Елизавету, уберечь своего сына Генриха от тех, кто захочет сделать его наследником престола или — еще хуже — претендентом на королевский трон. Ты обязана защитить детей. Анна и Георг сами выбрали свою участь. Но у принцессы Елизаветы, у Екатерины и Георга будущее еще впереди. Тебе нужно им помочь.

Я больше не упиралась кулачками ему в грудь, руки безвольно повисли по бокам.

— Да, ты прав, пусть этот суд идет без меня, — сказала я безжизненным голосом. — Не стоит идти туда и бросаться на их защиту. Но постараюсь убедить дядюшку — вдруг что-то еще можно сделать.

Я думала, муж и тут станет возражать, но он только спросил задумчиво:

— А ты уверена, что он и тебя не потащит в тюрьму? Он только что осудил этих троих, каждого знал с детства. Послал их на виселицу, на четвертование. Не очень-то похоже на милосердие.

Я кивнула, задумалась.

— Тогда сначала схожу к отцу.

К моему огромному облегчению, он кивнул:

— Хорошо, я тебя провожу.

Я набросила плащ, позвала кормилицу, наказала следить за малышкой и никуда не отпускать Генриха. Сказав, что уйдем ненадолго, надо кое-кого навестить, мы с мужем вышли из маленького домика.