Ермак

Тогда было выявлено, что три владельца фотосалона являются офицерами генерального штаба Японии и занимались шпионажем. И не один год. При этом оставались подданными микадо. Наши офицеры что, не могут действовать так же? Честь не позволяет? Или ума не хватает? – с каждой фразой голос императора становился всё более раздражённым.

– Скорее последнее, ваше императорское величество. Такому виду разведки в академии не учат. И я пока не знаю, где взять таких учителей, – ответил Ванновский и опустил голову, уставившись в стол.

– А я вам подскажу, Пётр Семёнович. После предпоследнего покушения, когда погибли полицейские при попытке задержать террористов, Николай, как наместник, утвердил проект полицмейстера Хабаровска Чернова об открытии школы по обучению полицейских для городов Дальнего Востока. Потери надо восполнять и других полицейских учить, чтобы живыми оставались. А две недели назад при этой школе по указанию наместника открыли курсы по подготовке офицеров, пока, правда, в основном вольноопределяющихся, из-за нехватки офицерского состава на Дальнем Востоке. На этих курсах офицеров будут обучать, как выявлять шпионов, террористов, контрабандистов, как создавать свою сеть шпионов на территории других государств. И знаете, кто у них преподаватели, Пётр Семёнович?

– Нет, ваше императорское величество. Откуда на Дальнем Востоке такие учителя?

– А преподаватели там следующие. Следственный пристав Банков читает лекции по дисциплинам, связанным с расследованием преступлений. Штабс-ротмистр Савельев и другие офицеры корпуса жандармов преподают то, чему их самих учили на курсах при поступлении в корпус. Сотник Аленин-Зейский – рукопашному бою, стрельбе и другим боевым наукам. Нашли ещё пару человек, которые обучают каким-то дисциплинам. Программу обучения отослали мне. Но её ещё полтора месяца ждать.

– Оригинально, ваше императорское величество. Какие-то универсальные кадры получатся. Не удивлюсь, если автор этих курсов сотник Аленин-Зейский? – произнёс Ванновский. – Наш пострел везде поспел.

– Вы правы, Пётр Семёнович. У этого молодого человека удивительная способность предавать очевидному для всех новое, более эффективное направление. И знаете почему, Пётр Семёнович?

– Почему, ваше императорское величество?

– Его не связывают условности. Он не видит для себя ничего странного в том, что на курсах преподают офицеры и чиновники трёх или даже четырёх разных ведомств, которые обычно конкурируют друг с другом, – император сделал паузу, а потом жёстко продолжил: – А поэтому, господа, я требую, чтобы при расследовании последних покушений на моего сына не было никаких межведомственных дрязг. Все должны работать как одно целое, прилагая все усилия.