Ермак

– Тимофей Васильевич, почему об угрозе моей жизни я узнаю не от своего охранника, а от Сергея Михайловича? – встретил меня на пороге кабинета вопросом цесаревич.

– Ваше императорское высочество, сегодня утром имеющаяся у меня информация давала только предположение о возможности готовящегося на вас покушении. Поэтому я вам и ничего не доложил, а имеющиеся сведения довел до его превосходительства, – вытянувшись по стойке смирно, браво отрапортовал я Николаю.

– А теперь что, какие-то новые сведения появились? – спросил меня Духовский.

Пришлось рассказывать подробно обо всём том, что выяснилось сегодня в течение дня. Цесаревич и генерал внимательно выслушали меня.

– Что планируете делать? – первым задал вопрос генерал.

– Ваше превосходительство, усилим охрану, бросим все силы на поиски злоумышленников. Найдём их, задержим, соберем доказательную базу, и в суд, – кратко ответил я.

– Усиленная охрана, как я понимаю, это по категории «А»? – спросил меня цесаревич.

– Так точно, ваше императорское высочество, – я принял стойку ещё смирнее.

– Хорошо, Тимофей Васильевич! Принимается, но одно торжественное общественное мероприятие мы проведём, – как-то резковато произнёс Николай.

– Какое? – я приготовился противиться этому мероприятию всеми силами души. Здесь охотники за головами появились, а у цесаревича какая-то развлекуха на уме."

"– Ваш день рождения, Тимофей Васильевич. Мы вот с Сергеем Михайловичем список лиц подготовили, которые хотели бы вас поздравить с двадцатилетием послезавтра, – с этими словами Николай передал мне листок, на который я тупо уставился, так как чувствовал себя ушибленным чем-то очень тяжёлым по голове.

Глава 11

День рождения

– Тимофей Васильевич, у вас такой вид, будто вы не понимаете, о чём идёт речь, – цесаревич, улыбаясь, смотрел на меня, а генерал Духовский явно прилагал усилия, чтобы не рассмеяться. – Послезавтра у вас день рождения, а следом за ним День ангела священномученика Тимофея, епископа. Но вы даже никому не намекнули об этом. Скромность, конечно, украшает человека, но не до такой же степени. Вот мы с Сергеем Михайловичем и решили напомнить вам, что по метрике вы родились двадцать седьмого ноября двадцать лет назад. Надо исправляться, Тимофей Васильевич. Неужели на день рождения не пригласите?!

Духовский не выдержал и фыркнул. Видимо, видок у меня был ещё тот. Типа – пыльным мешком из-за угла ударенный и оглушённый. Цесаревич, закончив фразу, продолжал с улыбкой смотреть на меня.

– Ваше императорское высочество, – я с трудом вытолкнул из себя эти слова, – последний раз именины я отмечал девять лет назад, когда были живы ещё родители. А потом как-то не пришлось. Если честно, то я забыл об этом.

Я замолчал и почувствовал, что краснею.