Ермак

В прошлой жизни один раз довелось видеть президента Ельцина, когда он вручал мне звезду Героя России в Георгиевском зале Кремля. Но пообщаться с гарантом Конституции не удалось. На небольшом фуршете, организованном для награждённых, он не присутствовал. А здесь чаепитие с царской семьёй. «Только бы какой-нибудь косяк не упороть, – подумалось мне. – К таким церемониям и в таком кругу я точно не готов. Но будем посмотреть, так, кажется, говорят».

– Проходите, Тимофей, садитесь за стол, – усмехаясь в бороду, видя моё замешательство и указывая на свободный стул, пробасил император.

Я деревянной походкой подошёл к столу и присел на краешек указанного стула, отмечая про себя, с каким интересом меня рассматривают Ксения, Михаил и маленькая Ольга.

Как будто бы из воздуха материализовалась пара слуг в роскошных ливреях, которые быстро, не пролив и капли, наполнили чашки чаем, а потом так же незаметно испарились.

– Расскажите о себе, Тимофей, – с ласковой улыбкой обратилась ко мне императрица.

– Ваше императорское величество, – я вскочил из-за стола и принял стойку смирно.

– Тимофей, не надо вставать. Рассказывайте сидя. Мы просто пьём чай и беседуем, – мило улыбнулась Мария Фёдоровна, а Ольга насмешливо фыркнула, но тут же, опустив голову, уставилась в свою чашку под укоризненным взглядом матери.

Я, вновь присев за стол, начал повествование о своей жизни. Рассказал о своей семье, о гибели дядьев и родителей, о пропавшей без вести сестрёнке. В этом моменте рассказа императрица промокнула платочком глаза, а Ксения и Ольга с жалостью смотрели на меня. Дальше рассказал о смерти деда и его наказе стать офицером, о том, как стремился выполнить данное завещание, об учебе, о станичной школе казачат, экстернате и поступлении в юнкерское училище."

"– Тимофей Васильевич, а почему о своих воинских подвигах не рассказываете? – поинтересовался его высочество Михаил, глядя на меня восторженными глазами. – Мне брат поведал, как вы и другие казачата геройски сражались на пароходе. Вот здорово!

– Простите меня, ваше императорское высочество, но ничего хорошего в войне нет. У нас на Амуре, можно сказать, идёт вялотекущая война с различными бандитами, которые приходят из империи Цин. И потери среди казаков бывают большие. И как на всякой войне, тебя окружает грязь, страх, боль и кровь. Не думаю, что про это надо рассказывать.

– Что-то никакого страха я в тебе не увидел, Тимофей, во время боя, – включился в разговор цесаревич Николай.

«А, была не была, – подумал я про себя. – Давал себе слово не использовать больше песен из будущего, но лучше, чем стихами Юлии Друниной, на вопрос цесаревича не ответишь. Только чуть-чуть отредактирую. Я всё же мужского рода».