Ермак

Поменять красную шкуру на красненькую десятку, конечно, не получится, но рублей по шесть сдать приказчику Тарале Арсению, думаю, сможем. А это двести сорок рубликов, то есть по двадцать два рубля на брата. Очень хорошая прибавка к заработку. За проводку по сорокадневному контракту казачатам положили по шестьдесят рублей, мне восемьдесят как старшему. Для сравнения, атаман Черняевского округа получал сто рублей в месяц, а писарь только тридцать рублей.

Как говорится, помяни о черте, он тут как тут. Ко мне быстрым шагом подошел приказчик Тарала. Арсений Георгиевич был старше меня лет на восемь-девять. Выпускник Благовещенской мужской гимназии, окончивший ее по первому разряду с похвальным листом, он был сразу по ее окончании принят на работу в торговый дом Чурина и уже восемь лет выполнял различные поручения торговой компании. Долгое время служил в представительстве дома в Хабаровке. Последнее время был порученцем Касьянова. Кроме немецкого, французского и английского языков, за восемь лет выучил разговорный китайский, северный диалект маньчжурского и корейский. И если пару первых дней пытался показать мне, какой он большой начальник, то потом мы с ним как-то быстро сошлись накоротке. От него я много узнал о Благовещенской гимназии, о том, как в ней происходят испытания на зрелость, ху есть ху из учителей. В общем, можно было сказать, что, несмотря на разницу в возрасте, мы подружились.

– Ермак! Отбились! – Арсений с размаху хлопнул меня по плечу. – Даже не верится! Такая стая была! И без потерь! Представь, Ермак?! Никто же не поверит!

– Совсем без потерь? – спросил я.

– Кого-то из обозников волк покусать успел, но его кто-то из твоих уже перевязал. Вроде бы ничего страшного. А что вы со шкурами будете делать?

– Знаете, Арсений, – менторским тоном начал я, но, увидев ошалевшие глаза приказчика, расхохотался. – По шесть рублей хорошие шкуры сдадим тебе. В Албазино их можно будет оставить на обработку. По возвращении заберешь уже готовые к продаже.

– Таки по шесть рублей? – поддержал мой шутливый тон Арсений. – Не делайте мине смешно.

– Нэ мэньше. Я ж не могу обидеть вас! И вообще, таки ви будете покупать, или мне забыть вас навсегда?

– Только по четыре рубля.

– Шоб ви так жили, как ви прибедняетесь!

Мы оба расхохотались."

"– А если серьезно, сколько ваших шкур будет, и сколько вы хотите?

– Как мне доложили, сорок один волк за нами. Еще не знаю, в каком они качестве. Но за все хотелось бы получить двести сорок два рубля, по двадцать два рубля на нос.

– Я согласен! – Арсений протянул мне руку.

– И где ви меня обманываете? – пожимая руку и закрепляя сделку, удивленно спросил я.

– Не обманываю.