Ермак

На всех бандитах, которых я видел, были одинаковые однотонные китайские темно-синие куртки и шаровары из дабы и однотипные подбитые красным мехом поддевки, на ногах кожаные короткие сапоги без каблука из толстой свиной кожи. Большинство имело на голове соломенные шляпы с широкими полями, подбитыми синей материей. Несмотря на то что хунхузы находились на базе, почти на всех перевязи-патронташи с патронами, надетые через плечи, перекрещивались на груди и спине. Вместо пояса – тоже кожаная лента с патронами. За поясом ножи. У некоторых за спиной были двуручные сабли дадао.

А вот винтовки! Я чуть не присвистнул от удивления. Все, у кого было оружие в руках или за спиной, были вооружены однотипными карабинами. Рассмотреть их с такого расстояния было трудно. Единственное, о чем я смог подумать, так это о пятизарядной немецкой комиссионной винтовке «Гевер 88», которую приняли на вооружение в Германии в прошлом году, а выпускать большими партиями, насколько я помню, стали весной 1889 года, то есть только четыре-пять месяцев назад.

Если моя восьмизарядная винтовка Маузера 1884 года выпуска большая здесь редкость (где Германия, и где Амур), то откуда такое количество новых винтовок 1889 года выпуска взялось в этих местах и в одном месте? Это у меня не укладывалось в голове. Да и варнаки все как на подбор – молодые, крепкие, рослые, поджарые. Бронзовые лица, уверенность в движениях, большинство без кос. Весь внешний вид и вооружение хунхузов заставляли задуматься о подразделении солдат, а не о банде.

Вскоре удалось определить главаря или командира данного отряда. Это был маньчжур высокого роста, сухой и жилистый. В свете костра удалось разглядеть, что он уже немолод: в его густой косе серебрились седые нити. Лицо властное, да и от всей его фигуры веяло каким-то покоем, огромным самообладанием и силой. Все его распоряжения выполнялись бегом. При этом он не разу не повысил голоса.

«Да, судя по всему, этот дядя свою банду-войско держит в ежовых рукавицах, и оно пойдет за ним в огонь и в воду. Поэтому гасить тебя, дядя, надо в первую очередь», – подумал я."

"Минут через двадцать после того, как мы стали наблюдать за базой, хунхузы, заслышав удары поварешки о котел, стали собираться под навесом за столом. На кухне перед котлом образовалась очередь. Каждый разбойник получал в свою тарелку из поварешки раздатчика приличную по размерам порцию какого-то варева и кусок то ли хлеба, то ли лепешки. После этого все шли к столу и рассаживались, видимо, по заранее определенным местам. Во главе стола сел вожак, которому порцию принесли из того же котла. У них начался ужин, а я, показав жестами Вовке, что уходим, осторожно двинулся в обратный путь, обдумывая увиденное.