Приключения Эраста Фандорина

С нескольких сторон доносились свистки городовых. А беглец тем временем уже исчез в подворотне.

– По переулку, по переулку! – показал Фандорин жандармам. – Слева!

Голубые мундиры бросились в обход дома, Мыльников, свирепо матерясь, лез по пожарной лестнице на крышу, а Эраст Петрович остановился и безнадежно покачал головой.

В дальнейших поисках он участия не принимал. Посмотрел, как суетятся жандармы и полицейские, послушал несущиеся сверху вопли Евстратия Павловича и двинулся обратно к площади.

У газетного киоска толпились зеваки, мелькала белая фуражка околоточного.

Подходя, инженер услышал дребезжащий старческий голос, возвещавший слушателям:

– Сказано в пророчестве: посыплются с небеси звезды железные и поразят грешников…

Эраст Петрович хмуро сказал околоточному:

И хоть был в цивильном платье, полицейский по тону понял – этот имеет право приказывать – и немедленно задудел в свисток.

Под грозное «Пасстаранись! Куда прешь?» Фандорин обошел место побоища.

Все четверо агентов были мертвы. Лежали в одинаковой позе, навзничь. У каждого во лбу, глубоко войдя в кость, торчала железная звездочка с острыми блестящими концами.

– Хос-поди! – закрестился подошедший Евстратий Павлович.

Всхлипнув, присел на корточки, хотел выдернуть железку из мертвой головы.

– Не трогать! К-края смазаны ядом.

Мыльников отдернул руку.

– Что за чертовщина?

– Это сюрикэн, он же сяринкэн. Метательное оружие «крадущихся». Есть в Японии такая секта потомственных шпионов.

– Потомственных? – часто-часто заморгал надворный советник. – Это как у нашего Рыкалова из розыскного отдела? У него еще прадед в Секретной канцелярии служил, при Екатерине Великой.

– Вроде этого. Так вот зачем он на киоск взобрался…

Последняя реплика Эраста Петровича была адресована самому себе, но Мыльников вскинулся:

– Чтоб метать по неподвижным мишеням. А вы – «к-кошка на заборе». Ну и наломали же вы, Мыльников, дров.

– Что дрова. – По щекам Евстратия Павловича катились слезы. – Наломал – отвечу, не впервой. Людей жалко. Ведь какие молодцы, один к одному. Зябликов, Распашной, Касаткин, Мебиус…

Со стороны Татарских улиц бешено вылетела коляска, из нее выкатился бледный человек без шляпы, еще издали закричал:

– Евстратьпалыч! Беда! Ушел Дрозд! Пропал!

– А наш подсадной что?!

– Нашли с ножом в боку!

Надворный советник зашелся таким бешеным матом, что из толпы донеслось уважительное:

А инженер быстрым шагом двигался в сторону вокзала.

– Куда вы? – крикнул Мыльников.

– В камеру хранения. Теперь за мелинитом не явятся.

Но Эраст Петрович ошибся. Перед распахнутой дверью переминался с ноги на ногу приемщик.

– Ну как, взяли голубчиков? – спросил он, увидев Эраста Петровича.

– Каких г-голубчиков?

– Да как же! Тех двоих.