Эрагон

Капители колонн представляли собой огромные каменные головы воронов с полураскрытыми клювами. А прямо перед ними, в конце коридора, виднелись высоченные черные двустворчатые двери, отделанные сияющими изображениями серебряной короны с семью зубцами, торчащими в разные стороны.

Лысый остановился, поднял руку и, повернувшись к Эрагону, сказал:

– Теперь можешь пересесть на своего дракона. Но даже не пытайся никуда улететь! За тобой будут следить, так что помни, кто ты и где находишься!

Эрагон перебрался Сапфире на спину, и она тут же сообщила ему:

«Похоже, нас хотят кому-то показать, но чтобы мы сами его не видели».

«Ладно, посмотрим. Жаль только, что мне Заррок не вернули», – сказал Эрагон, поудобнее устраиваясь в седле и затягивая ремни на ногах.

«Может, оно даже и лучше, если главный варден не увидит тебя, опоясанного мечом Морзана?» – заметила Сапфира.

«Наверное, ты права», – согласился с ней Эрагон.

– Я готов, – сообщил он лысому.

– Хорошо, – ответил тот, и они с Ориком отошли от Сапфиры в стороны, так что она как бы оказалась во главе всей процессии. – Подойдите к дверям и, когда они растворятся, медленно следуйте прямо.

Сапфира не спеша приблизилась к черной двери. Ее чешуя посверкивала в свете ламп, посылая синие отблески на белый мрамор колонн. Эрагон старался дышать как можно глубже и не волноваться.

Двери без предупреждения распахнулись на невидимых петлях, и, по мере того как расширялся просвет меж створками, в тоннель устремлялись потоки солнечного света, слепя и Сапфиру, и Эрагона. Эрагон даже зажмурился, а когда вновь открыл глаза, охнул от изумления.

Они находились внутри гигантского вулканического кратера. Стены его, возносясь вверх, постепенно сужались до маленького отверстия с зубчатыми краями, расположенного так высоко, что Эрагон решил: до него никак не меньше двенадцати миль! Сквозь отверстие и проникали солнечные лучи, освещавшие центральную часть кратера, остальная его часть была похожа на огромную сумрачную пещеру.

Дальняя ее сторона расплывалась в неясной синеве и была, казалось, милях в десяти от них. Высоко над ними свисали какие-то странные сосульки, очень толстые и длинные, похожие на сверкающие мечи и кинжалы. Эрагон теперь уже знал – по собственному опыту, – что даже Сапфире не подняться на такую высоту, как вершина этого кратера. Внизу стены пещеры поросли самыми обыкновенными мхами и лишайниками.

Эрагон опустил глаза и вдруг увидел перед собой широкую дорогу, вымощенную булыжником. Она начиналась прямо от черной двери и вела к центру кратера, где возвышался какой-то снежно-белый холм, сверкавший, как самоцвет, и отбрасывавший на стены кратера тысячи разноцветных лучиков.