Эрагон

Я чуть не умер, а воды здесь не хватит и на один глоток!»

«Нужно быть осторожнее, – упрекнула его дракониха. – Магия порой дает совершенно непредсказуемые результаты – особенно если слова древнего языка соединить не так, как полагается».

Он сердито сверкнул глазами.

«Да знаю я! Но я должен был проверить! Нельзя же ждать, пока мы доберемся до пустыни».

Ему было немного стыдно, он понимал, что Сапфира хотела лишь ему помочь, что она тревожится о нем.

«Скажи, а как ты сумела превратить могилу Брома в алмазный мавзолей, не убив себя при этом?» – спросил он.

«Не знаю, как-то само получилось, – призналась она. – Получилось и все».

«А ты можешь еще раз попробовать? Только на этот раз превратить, скажем, камень в воду?»

«Эрагон, – сказала она, глядя ему прямо в глаза, – я умею управлять своими магическими задатками не лучше, чем, скажем, паук умеет управлять своим желанием ткать сети. Такие вещи случаются со мной вне зависимости от того, хочу я этого или нет. Бром ведь говорил тебе, что вокруг драконов всегда творятся всякие чудеса, и это чистая правда. Но он никак тебе этого не объяснил, и у меня нет этому объяснений. Иногда я просто могу, совершенно не думая, превратить одну вещь в другую, а иногда остаюсь столь же бессильной в отношении магии, как наш Сноуфайр».

«Ты никогда не бываешь бессильной», – сказал он, ласково гладя ее по шее. Долгое время оба молчали. Эрагон вспоминал сделанное Сапфирой надгробие и лицо Брома под ним… И то, как тогда сомкнулся камень – точно живой… «Ну что ж, – шепнул он драконихе, – по крайней мере, мы похоронили его по-человечески».

Он бездумно водил пальцем по земле и сам не заметил, как изобразил знакомые горные хребты и небольшую долину меж ними; потом ногтем «проложил» русло реки, прибавил еще несколько деталей для большего правдоподобия и вдруг обнаружил, что любуется почти точной копией долины Паланкар. Тоска по дому сдавила ему грудь, и одним взмахом руки он уничтожил созданную им картину.

«Я больше ни о чем не хочу разговаривать!» – сердито отмахнулся он от расспросов Сапфиры и, скрестив на груди руки, уставился в то самое место, где только что брал землю, чтобы превратить ее в воду. И не поверил собственным глазам: хотя земля вокруг была совершенно суха, в этой ямке несомненно скапливалась влага! Эрагон копнул чуть глубже и обнаружил, что в нескольких дюймах от поверхности стоит вода.

– Ты только посмотри! – возбужденно воскликнул он.

Сапфира склонила голову, изучая влажную землю. «Но как это сможет помочь нам в пустыне? – спросила она. – Ведь там наверняка вода залегает очень глубоко, тебе понадобятся недели, чтоб до нее добраться».

«Ну и что? – радостно откликнулся Эрагон.