Эрагон

Хотя мне здесь нравится. Если не идет дождь, Тирм, по-моему, просто прекрасен.

Эрагон повернулся к Брому:

– Скажи, мы долго здесь пробудем?

– Трудно сказать… Все зависит от того, сможем ли мы добраться до судовых регистров и сколько времени потратим на поиски нужных нам сведений. Работы хватит для всех. Завтра я намерен поговорить с этим Брандом, а там увидим, разрешит ли он нам ознакомиться с регистрами.

– Но я-то чем смогу быть вам полезен? – смущенно спросил Эрагон.

– Как это «чем»? – удивился Бром. – Для тебя тоже дело найдется.

– Но я же не умею читать! – в отчаянии признался Эрагон и опустил голову.

– Что ж Гэрроу-то тебя не выучил?

– А он разве умел? – в свою очередь удивился Эрагон.

Джоад с интересом наблюдал за ними.

– Ну конечно умел! – фыркнул Бром. – Ах, глупый гордец… И о чем он только думал? Мне надо было догадаться, что тебя он учить нипочем не станет… А впрочем, он, должно быть, счел это ненужной роскошью. – Бром нахмурился и сердито дернул себя за бороду. – Тогда придется несколько изменить наши планы, но ничего страшного. Будем учиться читать. И если ты сразу возьмешься за ум, это не займет слишком много времени.

Эрагон поморщился: уж он-то знал, каков Бром в роли учителя. Его умение заставить ученика работать порой граничило с жестокостью. Эрагон приуныл, но все же покорно промямлил:

– Да, наверное, это ведь необходимо…

– Тебе понравится, – заверил его Джоад, указывая на свою библиотеку. – Из книг и старинных свитков можно узнать очень много нового. Для меня, например, книги – лучшие друзья. Они всегда со мной. Они заставляют меня смеяться и плакать, они помогли мне отыскать смысл жизни!

– Звучит многообещающе, – признал Эрагон.

– Ты ведь по-прежнему занимаешься своими исследованиями? – спросил Джоада Бром.

– Уже нет, пожалуй. Боюсь, я превратился в обыкновенного библиофила.

– В кого? – переспросил Эрагон.

– В человека, который любит книги, – пояснил Джоад, и они снова о чем-то заговорили с Бромом, не обращая на Эрагона внимания. Тот, немного обидевшись, принялся рассматривать книги, стоявшие на полках. Одна из них – в изящном переплете, украшенном золотыми заклепками, – привлекла его внимание. Он снял ее с полки и внимательно осмотрел.

Переплет был из черной кожи, и на нем были вытиснены загадочные руны. Эрагон даже погладил книгу, так хороша была ее гладкая прохладная поверхность. Текст, написанный от руки красными блестящими чернилами, ровным счетом ничего ему не говорил, и он бездумно перелистывал страницы, пока его внимание не привлекла какая-то колонка слов или знаков, вынесенная на поля. Слова в колонке выглядели непривычно длинными и какими-то текучими, точно цепочка гор с острыми вершинами.