Эрагон

«Сапфира, – попросил ее Эрагон, – не могла бы ты подыскать нам подходящее место для ночлега? С земли все же видно не так хорошо, как с воздуха».

Зов Сапфиры он услышал как раз перед тем, как дневной свет стал потихоньку меркнуть.

«Сюда!» И Сапфира послала ему мысленное изображение уютной полянки, спрятавшейся от нескромных взоров в роще на берегу реки.

Эрагон развернул лошадей и погнал их рысью. С помощью Сапфиры он очень легко отыскал это место, но сомневался, что кому-то еще удастся столь же просто найти отлично замаскированную полянку.

На полянке уже горел небольшой и почти не дававший дыма костерок. Возле него сидел Бром, поглаживая больную руку, которую держал под каким-то странным углом. Рядом с ним клубком свернулась Сапфира. Она вроде бы дремала, но Эрагон видел, как напряжено ее тело. Дракониха внимательно посмотрела на него и спросила:

«Ты уверен, что не ранен?»

«Внешних ран у меня точно нет… А вот насчет всего остального не уверен».

«Надо было мне раньше к вам прилететь!»

«Не думай об этом. Мы все сегодня ошибок наделали. Мне, например, тоже надо было поближе к тебе держаться». Эрагон чувствовал, как Сапфира благодарна ему за эти слова.

– Ты как? – спросил он у Брома.

Старик мотнул головой в сторону плеча и сказал:

– Разрез довольно длинный и болезненный, но заживет, я думаю, очень быстро. Надо бы только перевязать рану чистой тряпкой, эта, к сожалению, уже вся промокла. – Они согрели воды и промыли рану, затем Бром сам перевязал ее чистой тряпицей и сказал: – Теперь нам просто необходимо поесть. Давай сперва перекусим, а уж потом поговорим.

Насытившись и чувствуя в желудках приятное тепло, они улеглись у костра, и Бром раскурил свою трубку. А потом повернулся к Эрагону.

– Теперь, пожалуй, самое время рассказывать. Мне страшно интересно, что произошло, пока я был без сознания! – Глаза его так и сверкали в пламени костра, а кустистые брови как-то особенно свирепо топорщились.

Эрагон весь подобрался и стал рассказывать, стараясь ничего не упустить. Все это время Бром с непроницаемым видом хранил молчание. Когда же Эрагон свой рассказ закончил, он опустил глаза и уставился в землю. В тишине слышался лишь треск костра, и прошло немало времени, прежде чем Бром встрепенулся и спросил:

– А раньше ты этой своей силой когда-нибудь пользовался?

– Нет. Ты что-нибудь о ней знаешь?

– Не так уж много. – Он задумчиво посмотрел на юношу. – Я в большом долгу перед тобой, ведь ты мне жизнь спас, но я очень надеюсь когда-нибудь вернуть этот долг. Тебе есть чем гордиться: мало кто ушел живым из лап ургалов! Но тот способ, которым ты воспользовался, крайне опасен для тебя: ты запросто мог себя убить, а заодно и весь Язуак уничтожить.

– Так ведь выбора-то у меня не было! – тут же ощетинился Эрагон.