Эра негодяев

И телефонный звонок! Я чисто инстинктивно — веришь, Егор, и даже в мыслях не было ручонки шаловливые убрать — хватаю за телефон и бодро так докладываю в трубку — дескать, сержант Леваневский слушает!

С той стороны — легкий ступор. Потом густой такой баритон спрашивает осторожно — мол, сынок, а что ты тут делаешь? Отвечаю — несу службу. А где, спрашивает голос уже как-то подозрительно умильно — где генерал-лейтенант Орефьев, оперативный? Нету его, отвечаю, и где он находится — не ведаю. А кто, спрашивает голос еще более сладко, из старших офицеров под рукой у тебя, дорогой мой сержант, имеется? А никого, отвечаю! Тогда уж голосок вовсе на патоку стал похож с елеем — а младшие офицеры хоть какие-нибудь есть в окрестности? Опять же отвечаю, никак нет! Причем стараюсь отвечать лихо и по-молодецки. А кто ж тогда авиацией Советского Союза командует? — пытает меня сладкий баритон. А я и командую — сержант Леваневский — отвечаю я. Тогда голос меня с Новым годом поздравляет, желает успехов в боевой и политической — ну, я ему в ответ то же самое. И осторожненько так интересуюсь — а с кем это я сейчас разговариваю? Голос мне так просто и отвечает — дескать, командующий ВВС это, маршал авиации Полбин.

Знаешь, что такое — получить с размаху удар ломом в солнечное сплетение? Вот примерно такие ощущения у меня в этот момент и были. Выдохнуть не могу, замер с трубкой у уха — и только нечленораздельно мычу что-то про себя.

Маршал трубку положил, пошли короткие гудки — и меня малость отпустило. Больше, слава Богу, звонков не было — до самого прибытия подполковника Епихина. Который ввалился в генеральский кабинет где-то минут через двадцать — красный, как рак. Меня из-за стола выставил, велел к себе убираться. Ну, я и пошел.

— Для отцов-командиров — не знаю. А для меня — благодарностью командующего в приказе по ВВС.

— За отличное выполнение служебных обязанностей, за что ж еще?

— И сколько ж времени ты оперативным пробыл?

— Тут дело не в том, сколько я был оперативным. А в том, что, пока главкома на пункте управления нет — оперативный дежурный выполняет обязанности командующего ВВС. То есть я все эти полтора часа, что сидел за генеральским столом — формально был главнокомандующим военной авиацией Советского Союза. Маршальская должность, между прочим! Жалко, на жалованье это никак не отразилось…

Пан директор уважительно покачал головой.

— Да, карьерный рост охеренный! Ты кто тогда по должности был? По строевой?

— А стал — главком! Круто…. Жаль, недолго музыка играла.

— Да нет, достаточно. О, уже и Парашшапушта на горизонте!

Действительно, они подъезжали к венгерской границе.

Очереди никакой к пункту пропуска не было. Одиссей было подумал, что и проверять их никто не выйдет — но напрасно.