Эра Мангуста. Том 7 (СИ)

Её тотем уничтожили во времена битвы «лица и изнанки», и она осталась одна. Как возможно уничтожить бога, она так и не выяснила. Но, возможности её личного бога перешли к ней. Сильно ослабленные и урезанные, но, они развивались!

Впрочем, тогда она думала, что спешить ей некуда, и разовьёт, и усилит. Маги её уровня могли жить практически бесконечно, так что всё время мира было на её стороне. Пока не появилась эта группа. Они не смогли вызвать её к себе, где они там обитают, и потому явились во плоти в реальный мир лица.

— Ты обязана занять место своего погибшего тотема! — пропищал какой-то грызун, размером с легковушку. Которых тогда, кстати, ещё не было. — И перейти на нашу сторону! Ты же видишь, что кланам изнанки никогда не победить лицо! И твоё бывшее божество — лучшее тому подтверждение.

— Я никому и ничем не обязана! — гордо ответила девушка. — Я буду жить здесь, оставаясь человеком. У меня муж, дочь! Я живу ради них. А ваши игрульки оставьте для всех остальных. Меня не интересует божественная власть. И богом я становиться не хочу! Желаю обычной жизни, ясно вам?

— Ты сможешь взять их с собой в зону богов, — прошипел зверь, похожий на аллигатора. Девушка не разбиралась в южных земноводных. — Или мы предпримем крайние меры! Соглашайся, ибо потом будешь долго жалеть!

— Нет! — твёрдо сказала она. — Оставьте меня в покое! Я буду жить здесь, обычной жизнью. И буду уничтожать последователей лица, насколько хватит сил.

— Именно этого мы и опасаемся, — прошипел тот же крокодил. — Нам сие мешает, ты слишком сильна, и на тебя не действуют ограничения для богов. Но мы добрые, даём тебе последний шанс передумать!

— Мой ответ вы слышали, — красавица не представляла последствия своего отказа. — И он окончателен!

В следующую секунду в комнате появился её любимый в обнимку с милой доченькой. А ещё через секунду они начали осыпаться пеплом. Последнее, что она восприняла до того, как потерять сознание — любящие прощающиеся взгляды тех, ради кого она жила.

Я вынырнул из чужих воспоминаний, не осознавая, что плачу. Беззвучно, тихонько, слезинки проделали мокрые борозды по моим щекам. А перед глазами стояли взгляды уничтожаемых божественной волей дорогих мне людей. Хотя, не мне, а тысячелетней девчонке, но для меня теперь разницы не было. Я побывал в шкуре той, кто любил их, искренне и беззаветно. И потерял.

Перемены в моём «настроении» заметили все и сразу, и уставились на меня с вопросом в глазах. Даже Кречет промолчал, внимательно меня разглядывая.

— Мне крайне жаль, — сказал я малявке под удивлёнными взглядами присутствующих. — Что ты пережила то, что тебе выпало. Но поверь, боги тоже разные. Как и люди. Я искренне соболезную твоей утрате, но виновны в этом не все. Я не защищаю их, и любить их не за что, по большому счёту.