Эпоха мёртвых. Прорыв

Дульные вспышки вперегонки сверкали в темноте с одних и тех же позиций, выбрасывая трассеры, время от времени уходившие причудливыми рикошетами в разные стороны.

– Есть контакт! – крикнул Шмель, заводя двигатель машины.

– На! – рявкнул Большой, выпуская первую очередь из могучего КПВТ.

Целился он по вспышкам и не промахнулся, навестись успел. Тяжелые пули выбили искры из чего-то невидимого. Тут же одна струя трассеров метнулась в его строну, стараясь нащупать неожиданно появившегося противника. Вторая продолжала долбить туда, куда и ранее.

– Ходу! – заорал Володя, и Шмель рванул машину так резко, что Большой тяжело впечатался глазницей в резиновый круг прицела.

– Давай, а то щас ПТУРом засадят!

Надежда была лишь на то, что уничтожать их сразу не захотят, будут стараться остановить. От этого весь прорыв и планировали, надеяться уцелеть против «Выстрелов» с управляемыми противотанковыми ракетами было наивно. Ночь, лес и высокая проходимость – вот что было их основной защитой. И заранее разведанный маршрут с ориентирами.

Им повезло. Противник выпустил первый ПТУР тогда, когда их машины уже нырнули в лес, и ракета рванула на стволе дерева. А дальше бронетранспортер катил, почти упираясь в зад БРДМ, ориентируясь по тусклому огоньку, а Большой, высунувшись в люк по пояс, высматривал полоски белой ткани, висящие на натянутой между деревьев проволоке. «Бардак» ехал прямо на них, срывая их корпусом с деревьев и тем самым «заметая следы».

Сзади показались еще фары, похоже, что к противнику подошла броня, но преследовать среди деревьев не получалось – застревали, упирались в тупики, путались и быстро отстали.

Затем была заброшенная просека, еще вчера разведанная, затем снова лес. Переговоров по рации не вели, опасаясь, что у противника найдется чем провести триангуляцию, фары не зажигали, ехали по приборам ночного видения, целясь на тайник, в который вчера сгрузили бочки с горючим, опасаясь гонять с ними на броне.

Едва остановились, Большой вылетел из «бардака» наружу, кинулся к бронетранспортеру. Неожиданно из водительского люка БТР чуть не выкатился Санек в камуфляже, пропитанном кровью и с перекошенным от испуга лицом. Большой сразу почувствовал неладное, рванул с плеча «сто пятый», крикнул:

– Это… – растерянно и даже, кажется, дрожа заговорил парень. – Там с Коляном что-то…

Тот только замотал головой, совершенно обалдевший. Подошел Шмель, доставая на ходу из разгрузки ИПП. Большой кивнул, сказал ему:

– Перевяжи Санька, я гляну.

Что именно напугало водителя, он так и не понял, отнес на адреналин от погони и боя. Его после похода в Техническую библиотеку самого так трясло, что зубы стучали, говорить смог уже тогда, когда омоновцы привезли их на свою передовую базу.